Книга Искусственные ужасы, страница 278 – Борис Хантаев, Ольга Кочешева

Сейчас он не узнавал себя. Какой-то жуткий скелет, обтянутый жёлтой кожей, даже не человек – мертвец, который ещё дышит, не сдаётся, хотя пора бы. Почему ему вспомнилась та фотография? Потому что с неё всё началось? Павел не знал, он уже мало что понимал, мозг давал сбой. Понять, когда он спит, а когда бодрствует, становилось всё трудней. Одно оставалось ясно: он всё ещё был жив, так как испытывал жуткую боль и стыд за то, что сходил под себя. Зачем человек вообще стареет? Зачем жить, когда твой организм тебя предаёт, когда разум захватывает туман? Когда ты молод, о таком даже не думаешь.

Входная дверь открылась, и сердце Павла застучало быстрей. Но на пороге его комнаты появился не Богдан и не Катя. Перед ним стоял кто-то другой. Молодой человек с аккуратно зализанными чёрными волосами, одетый в белую рубашку и чёрную жилетку, держал в руках какой-то предмет, напоминающий то ли коробку, то ли шкатулку.

– Когда мы виделись в последний раз, это я был стариком, – сухо проговорил незнакомец. – Теперь же мы поменялись местами. Впрочем, при нашей первой встрече это был не совсем я. Как и ты сейчас не совсем ты.

– Мы знакомы? – просипел Павел. Его сердце охватил страх, словно перед ним стоял настоящий монстр.

– В какой-то степени, – уклончиво ответил незнакомец. – Ангел называл тебе моё имя, я Ноа. Но ты можешь звать меня Официант. Человек заслуживает имя, когда сделает что-то достойное, до этого момента у него есть лишь должность, что определяет его судьбу.

– Ты первый слуга Роберта, – вспомнив историю,рассказанную Ангелом, произнёс Павел.

– Я здесь не как его слуга, скорее, как твой друг. – Ноа опустился на одно колено и заглянул в глаза парня, запертого в теле старика. – Ты сегодня умрёшь, и тебе больше никогда не будет больно. Но ты достойно сражался, вынужден отдать тебе должное. Пожалуй, ты самый сильный антагонист, которого мне доводилось встречать. И именно ты должен был убить Роберта.

Официант поднялся. Сейчас, когда смотрел на Павла сверху вниз, он казался таким высоким, таким величественным.

– Пойми меня правильно, я хочу, чтобы мой господин возродился, но есть правила, и если ему суждено умереть, то убить его должен был ты, а не Богдан. Вот уж кто правда оказался в этой истории совершенно случайно. – Ноа выглядел расстроенным и как будто подавленным. Казалось, даже его тёмно-синие глаза потеряли глубину. – Но ты сегодня умрёшь, и вся слава за убийство Роберта достанется никчёмному художнику. Это его имя запомнят на века, это он получит бессмертие, а ты так и не узнаешь о своём таланте. Это печально. Но у меня есть для тебя прощальный подарок, возможно, он скрасит твои предсмертные муки. Хочешь знать правду? Знать, зачем Роберту понадобилась твоя девушка? Знать, кем была Аня во всей этой истории?

– Да, – только и выдавил Павел.

– Чтобы всё правильно понять, начать придётся издалека, но так картина станет наиболее полной. Счастливой смерти, Павел, – пожелал Ноа, а после склонился над стариком и, открыв перед ним шкатулку, исчез.

Сначала ничего не происходило, но затем перед Павлом появились титры, словно начинался какой-то фильм, транслируемый ему прямо в голову.

Он видел кукольные фигурки, которыми кто-то управлял с помощью верёвочек, как в детском театре. Марионетки ходили из стороны в сторону на фоне декораций старой эпохи. В это время голос за кадром вещал, и Павел был уверен, что он принадлежал Ноа: