Книга Искусственные ужасы, страница 277 – Борис Хантаев, Ольга Кочешева

– Держи его крепче, – с улыбкой вручил револьвер Ричард.

Артём пытался быстро соображать, настолько быстро, насколько это вообще возможно в таком положении. Его сестра верила, что безвыходных ситуаций не бывает. Что всегда можно что-то придумать. Его пальцы крепко сжимали револьвер, который мог и не выстрелить. Рядом стояли родители, привязанные так же, как ион. Можно было попробовать направить оружие на ведущего, заставить всех отпустить, но это вряд ли сработает. Артём не знал, как Катя могла вляпаться в такое дерьмо, ведь из них двоих обычно именно он попадал во всякие неприятности. Только теперь он точно понимал: так просто им не выбраться, их никто не отпустит. Эти фанатики пойдут на всё, чтобы довести эту казнь до конца, а значит, его родители сегодня умрут, и он, скорее всего, тоже. Или всё-таки нет?

Никто в этом зале не знал, что любимый писатель Артёма – это Чак Паланик, который когда-то написал «Бойцовский клуб», величайшую книгу на свете. В финале главный герой стреляет себе в рот, но при этом остаётся в живых: пуля проходит не сквозь мозг, а сквозь щёку, выбивая при этом челюсть. Он понимал, что этот приём крайне сомнительный, но разве оставался у него другой выбор?

– Давай побыстрее, парень, не стоит зацикливаться на своих мыслях, – поторопил его Ричард и демонстративно посмотрел на часы у себя на запястье.

– Мама, папа, я вас люблю. – Артём засунул револьвер себе в рот.

«Была не была», – последнее, что пронеслось у него в голове, прежде чем раздался выстрел.

Его рука повисла, и револьвер с грохотом упал на сцену. Публика радостно закричала.

– А это было даже круто, но надо поторопиться, у нас на сегодня столько всего заготовлено.

Помощники быстро увезли тело Артёма, в то время как ведущий подобрал револьвер.

Следующим погиб отец Кати, за ним пулю в голову получила Елена – биологическая мать Павла.

– И вот у нас финалисты! – с гордостью объявил Ричард. – Справа находится Маша: девушка уже потеряла ребёнка, потеряла своего мужа, но она сама всё ещё может остаться в живых. Слева же от меня – мама Кати. Бедная женщина не заслужила всего этого, но её дочь сама выбрала для неё такую судьбу. Может быть, сохраним жизнь обеим, как считаете?

Большинство зрителей стало скандировать «нет», хотя нашлись и те, кто просил сохранить жизнь двум женщинам, но их возгласы тонули в общем шуме.

Маша не плакала и не брыкалась: наркоз подействовал, и она уже плохо понимала, что здесь происходит, тогда как другая женщина, у которой на глазах уже погибли сын и муж, не могла остановить слёз. Однако этот ад для неё продлился недолго. Очередной выстрел прекратил её страхи, слёзы и душевные страдания.

– Маша, ты победила, мы сохраняемтебе жизнь! – с радостью заявил Ричард. – Эта девушка даже не верит своему счастью. Ну а нам пора подготовиться, очень скоро мы узнаем, чем закончится «Пьеса».

Сегодня ему почему-то вспомнился тот день, когда он впервые взял в руки фотографию Роберта. Это было словно в другой жизни и словно с другим человеком, хотя правильнее будет сказать, что тот другой человек исчез в ту же секунду, когда он прикоснулся к проклятому изображению. Павел так давно не смотрел на себя в зеркало, но здесь, в этой квартире, оно висело прямо напротив дивана, где он лёг. Следовало встать, дойти до кровати, отползти подальше от чёртового зеркала, но сил совсем не осталось. Зачем он только сегодня здесь лёг? Павел вспомнил – этот диван находился ближе всего ко входной двери, он надеялся в последний раз увидеть Богдана и Катю, посмотреть на их молодые лица. Но, глядя в проклятое зеркало, понимал, что шансов увидеть друзей у него практически нет.