Книга Искусственные ужасы, страница 226 – Борис Хантаев, Ольга Кочешева

– Получается, этот Ангел хороший? Типа он пытался убить Роберта? – после услышанногоспросил Богдан у Кати, которая устроила голову у него на коленях.

– Всё так. Странный, конечно, тип, не знаю, насколько ему можно верить, но, если бы он хотел нас убить, сделал бы это в той комнате, – ответила она.

– Ага, а потом наши кишки со стен оттирать – такое себе удовольствие, гораздо проще нас придушить, пока мы спим, и спокойно кремировать. А ещё проще – отравить за завтраком, – строил теории Богдан.

– Знаешь, я такая голодная, что, пожалуй, завтра съем и твою порцию, если ты так боишься.

– Куда в тебя там всё помещается, кожа да кости, – с улыбкой произнёс Богдан и приподнял ей майку, чтобы указать на выступающие рёбра.

– Эй! – с усмешкой прикрикнула она и поднялась с колен Богдана. Стащив подушку вниз, Катя улеглась на живот рядом с ним. – Вообще, у меня к тебе дело. Ты же художник, сможешь мне нарисовать эскиз портрета Иисуса Давыдова, солиста группы «Клуб 27»? Когда всё закончится, будет круто набить твой эскиз, ведь нас всех столько уже связывает.

– Ты оптимистка, раз думаешь, что всё это закончится. Я уже как бы не рисую, – соврал Богдан и тут же вспомнил о портрете Роберта, благодаря которому собирался спасти одну девушку, если только это не очередная ловушка. – Но, если всё закончится, может, сделаю для тебя исключение. – Его уже клонило в сон, как и Катю, что лежала рядом.

Они проснулись спустя несколько часов, когда уже рассвело, от очень громкой музыки, доносившейся из динамиков, установленных в их спальне. Композиция играла всё та же, что и в комнате, которая пыталась их раздавить. «Будь моей маленькой королевой рок-н-ролла».

– Видимо, это его любимая песня, – недовольно пробурчал Богдан.

– Раньше она мне нравилась, теперь – нет, – призналась Катя, которая впервые в жизни уснула чуть ли не в обнимку с парнем. Её голова лежала на плече у Богдана, а его ладонь – на её бедре.

– Давай не будем Павлу говорить, что уснули вместе, а то подумает ещё чего, – предложил Богдан, убирая руку.

– Болван, я же лесбиянка, парни мне вообще не нравятся, – улыбаясь, напомнила она, вернув голову на подушку.

– Ура, как хорошо иметь подругу-лесбиянку.

Через несколько минут они спустились в столовую, где их уже ждали Павел и Густав.

– Доброе утро! – поприветствовал Густав, держа в руках кружку с горячим кофе.

– Доброе! – ответила Катя, осматривая шикарно накрытыйстол.

Ароматы свежей выпечки, сочного мяса и картофеля щекотали ноздри и ещё больше возбуждали аппетит.

– Я решил, раз вы неместные, приготовить на завтрак фирменные немецкие блюда, – произнёс Ангел, внезапно появившийся в столовой в белом фартуке. – Здесь у нас штрудель с картофелем и мясом, шнельклопс – нежные кусочки мяса в сметанном соусе, салат с фасолью, картофельный суп, если его кто-то захочет на завтрак. На десерт – баварский яблочный пирог и печенье шпитцбубен.

Сейчас Ангел казался не таким страшным, он больше напоминал милого дядюшку, к которому ты внезапно приехал погостить.

– И как вам удалось всё это приготовить одному? – с удивлением спросила Катя.

– Ничего сложного, у меня же всё-таки две руки, – сказал Ангел и тут же добавил: – Извините, это было неуместно, сложно выйти из роли истинного зла.

– Ничего страшного, горбун из Нотр-Дама, я не обиделась, – вернула шпильку Катя и села за обеденный стол.