Книга Искусственные ужасы, страница 228 – Борис Хантаев, Ольга Кочешева

Ангел замолчал и уставился на четвёрку, которая сейчас, кроме приготовленной им еды, переваривала полученную информацию.

– Кто такой этот Ноа? Я встречался с ним? – первым спросил Густав Фишер, который, пожалуй, сейчас окончательно потерял надежду сорвать проклятую постановку. Теперь он её часть.

– Это два вопроса. – Ангел улыбнулся. – Но они взаимосвязаны, поэтому я смогу ответить. К тому же вас я мучил больше остальных, мне пришлось играть такую роль. Ноа – самый первый слуга Роберта, его Рука. Сейчас поясню. Каждый слуга олицетворяет какую-то часть моего брата. Мне известно о Руке, Голосе и Крови Роберта. Все его слуги бессмертны, как я уже говорил, и обладают огромной силой. Ноа является хранителем многих артефактов, в том числе и кинжала, и пьесы, которую вы получили именно от него, герр Фишер. Тот таинственный официант и есть Ноа, он может казаться милым, но почти все его слова – ложь. Я когда-то хотел убить его, думал, что, если избавиться от слуг, Роберт растеряет всю силу. Но Ноа оказался не так прост, он попросил у моего брата не бессмертие, он попросил одну смертную жизнь за каждые сто лет службы. Этот слуга хотел заново рождаться человеком, иметь какой-то талант, чтобы добиваться славы и успеха. Мой брат согласился на это. После ста лет службы Ноа становился обычным смертным, он забывал о том, кто такой Роберт, и обретал талант, о котором так грезил. Но Роберт не был бы собой, если бы не стал мучить этого парня. Когда Ноа становился человеком, мой брат появлялся в его жизни, искушал его и обрекал на долгие муки. Это доставляло ему удовольствие. Когда этот человек умирал, он какое-то время находился в мире, который создал Роберт для своих жертв, похожем на христианское чистилище. После чистилища он снова становился Ноа, слугой своего господина, смутно помня свою прошлую жизнь, чтобы снова сто лет служить моему брату. Именно поэтому его так сложно было найти. Однажды мы с ним сразились, но в битве бессмертных разве кто-то может победить? У него хранился Мегиддонский кинжал, которым он мог прервать моё бессмертие, но Ноа этогоне хотел: им с Робертом нужен достойный противник – поэтому они всё это время сохраняли мне жизнь. Надеюсь, я ответил на ваш вопрос, Густав.

Катя подняла руку и, когда на неё посмотрел Ангел, задала свой вопрос:

– Что будет с Эмилией, когда она родит Роберта на сцене?

– Она умрёт, – спокойно ответил Ангел. – Но, если пьеса не состоится, ей тоже не жить. Все, кто хоть раз встречал Густава Фишера, умрут – таковы правила. Поэтому Эмилию Ланге уже никак не спасти, это плата за рождение или возможную смерть моего брата. Мне очень жаль. Следующий вопрос.

– Расскажите о других слугах? – спросил Павел. – Вы сказали, что знаете ещё двоих. Если Ноа – это Рука Роберта, то кто тогда его Кровь и Голос?

– О его Голосе мне известно не так много, он называет себя Радиоведущим, катается в огромном контейнере по миру и ведёт свою трансляцию. Насколько мне известно, никто не знает, как он выглядит. Этот слуга постоянно передвигается, мне какое-то время хотелось его поймать, но потом я понял, что без Мегиддонского кинжала это бессмысленно.

Услышав о Радиоведущем, Павел с Катей переглянулись: они были так близки к нему, и именно из-за него погиб Ренат.