Книга Искусственные ужасы, страница 209 – Борис Хантаев, Ольга Кочешева

– Вот теперь точно сваливаем.

* * *

Дом они покидали в полной тишине. Увиденное всё ещё не отпускало Катю. Сначала её бросило в дрожь от вида огромных печей в подвале. Рената, конечно, сожгли не в таком месте, но разве это имело значение? Наверняка в этом доме таилось ещё что-то. Обычно за запертыми дверьми спрятано самое интересное. Но, кажется, они увидели достаточно, чтобы оценить ситуацию. Когда они оказалисьна улице, Катя смогла заговорить. Она не стала обсуждать увиденное с Богданом, лишь поделилась своими мыслями по поводу вечерней вылазки. Ей казалось, что лучше зайти к Ангелу через подвал, ведь тот, очевидно, всегда открыт. И она понимала причину. Если на несколько километров вокруг нет соседей, то и смысла запираться тоже нет. Кому взбредёт в голову ехать в такую даль? Если только этот человек уверен, что там есть чем поживиться. А поживиться было чем – чего только стоил винный погреб в подвале! Но вопрос, почему остальные двери на втором этаже были заперты, так и остался для неё открытым.

– Почему так долго? – спросил Павел, когда они наконец-то забрались в автомобиль.

– Потому что Катя решила обследовать дом, – без обиняков ответил Богдан.

– В каком смысле обследовать? Вы пробрались внутрь?

– Нет, с обратной стороны есть вход в подвал, через него можно зайти. Думаю, нам стоит так поступить сегодня вечером. Подвал оборудован под крематорий, там же есть винный погреб. А вот в доме уже поинтересней. Мы нашли странную картину, Богдан считает, что её написал Роберт.

– Там внизу была подпись, – подтвердил Богдан, – покажи ему.

Катя нашла нужные фотографии и передала телефон Павлу. Он мельком взглянул на экран, а потом его руки так сильно затряслись, что телефон выпал на сиденье.

– Я уже видел этого человека.

– Когда? – спросил Богдан.

– Ты знаешь, кто это? – поинтересовалась Катя.

– Я видел его каждый раз, когда убивал, – сказал он с дрожью в голосе. – Сначала в замке Роберта, а потом на собрании почитателей. И нет, я не знаю, кто это, – отозвался хрипловато Павел и снова сильно закашлялся.

– Почему ты никогда не рассказывал об этом? – задала очередной вопрос Катя, когда Павел немного отдышался после приступа.

– Я не думал, что это важно. Я даже не хотел знать, кто это, – настолько мне этот образ был мерзок. Но теперь, когда я его увидел снова, ещё и на картине, написанной самим Робертом… Это всё поменяло.

– Это ещё не всё, – добавил Богдан, – на втором этаже есть спальня. Спальня как спальня, а вот у кровати стоит гроб, причём не простой, а из настоящего золота. Видимо, этот Ангел ни в чём себе не отказывает. Только странно, что в таком большом доме нет ни слуг, ни даже охраны. Разве так бывает? В любом случае я всё заснял.

– А вот это уже интересно, – задумчивопроизнёс Павел. – Нет охраны и слуг – это хорошо. Думаю, мы поступим так: приедем сюда вечером, причём отправим Густава первым, пусть отвлекает Ангела разговорами, а мы в это время зайдём к нему через заднюю дверь. А пока, – он обратился к Богдану, – едем в квартиру. Посмотрим, что ты там наснимал.

Оборотень не мог пошевелиться. В любой другой ситуации он бы легко вырвал наручники вместе с изголовьем кровати, к которой его приковали. Но сейчас оковы на его руках, сделанные из чистого серебра, обжигали кожу, не позволяя полностью обратиться в зверя. Лишь его лицо приобрело волчьи очертания, отчего он не мог больше говорить, только рычать. В остальном тело, лежавшее на двуспальной кровати, было человеческим. Над получеловеком-полузверем склонилось истинное зло, одновременно прекрасное и ужасающее. Милая вампирша смотрела в блестящие глаза волка. На ней уже не было трусиков, лишь чёрный, приподнимающий пышную грудь бюстгальтер, украшенный большими шипами, и красный капюшон, покрывающий голову – словно она Красная Шапочка, которая весьма своеобразным способом решила отомстить волку за смерть бабули.