Книга Искусственные ужасы, страница 199 – Борис Хантаев, Ольга Кочешева

Поэтому временами он останавливался и прислушивался, не идёт ли кто, но каждый раз его успокаивала привычная тишина. Меньше всего ему хотелось портить отношения с ребятами. А они точно испортятся, если его застукают. Ещё пара-тройка ночей, может, чуть больше – и портрет будет готов. Так зачем же всё усложнять?

Он уже заканчивал прорисовывать волосы на портрете, когда услышал скрип открывшейся двери. Быстро сложив рисунок в покоящуюся на краю стола папку, он закрыл её и, поднявшись, убрал на подоконник, задёрнув штору.

– Снова кошмары? – раздалось за его спиной.

Он замер перед окном, а развернувшись, увидел Катю. Растрёпанные волосы и заспанные глаза говорили о том, что она только что встала.

– Нет, просто хотел выпить воды, – ответил Богдан и, демонстративно взяв кружку, плеснул воды из графина, сделав несколько глотков. – А ты чего проснулась? Плохой сон?

– Нет, просто меня разбудил какой-то шум. Вот я и решила проверить, что происходит, – пояснила она, поправляя упавшие на лоб волосы.

– Как видишь, ничего. Я просто встал попить воды. Возвращайся в постель, Катя, – посоветовал Богдан и, вернув кружку на место, погасил свет в кухне.

Потом он ещё долгое время лежал на диване, не смыкая глаз, прислушивался к тишине. И когда убедился, что Катя больше не выйдет из своей комнаты, тихо, как тень, скользнул в кухню, забрал папку с подоконника и спрятал в надёжном месте.

* * *

Домик находился в уединённом месте – тенистый сад с большой открытой террасой укрывал его от любопытных взглядов и радовал глаз. В таком было приятно встречать восход, вниз по склону журчал ручей с водяным колесом. За такую красоту пришлось выложить приличные деньги, но Павел не жалел. Здесь, в относительной тишине, вдыхая чистейший пьянящий воздух, хотелось задержаться подольше. Хозяин – пожилой бюргер – предупредил, что домик забронировали уже на послезавтра,а значит, у них есть два дня. Хотя для того, чтобы поговорить с Фишером, ему бы хватило и одного.

Павел стоял перед зеркалом, опёршись на трость и облачившись в алую мантию, которая скрывала его усохшее и дряблое тело. Жидкие волосёнки, жёлтое морщинистое лицо, седые поредевшие брови, поджатые губы – он не узнавал себя, словно глядел на незнакомца. Неужели это он? Самым страшным было не то, что он старел, а то, как время уничтожало его. Высасывало жизненные соки, превращая в безликую тень.

Он тяжело вздохнул и, опираясь на трость, отошёл от зеркала. Ребята уехали час назад, к их приезду всё было готово. На столе стояли свечи, пока не зажжённые. Бокалы, кое-какая еда и бутылка абсента, которую где-то раздобыл Богдан. Они хотели хотя бы по минимуму воссоздать собрание почитателей Роберта. По крайней мере, в такой атмосфере Густав расслабится, а пара бокалов абсента развяжут ему язык, и тогда будет ясно, что делать дальше. Какой-никакой план, и если что-то пойдёт не так, то ещё на начальном этапе. Как только Густав Фишер переступит порог этого дома, Павел уж найдёт нужные слова.

Он неспешно подошёл к письменному столу, сел на стул и, поставив трость рядом, открыл ноутбук. Зашёл на сайт – он делал так каждый вечер, просматривая форум, а сейчас просто решил скоротать время. Катя обещала позвонить, когда они будут подъезжать. Взглянув на панель задач, где располагались часы, он прикинул, что у него есть ещё час, но это если всё пойдёт хорошо. А он очень на это надеялся. Ведь в его положении иного не оставалось.