Книга Искусственные ужасы, страница 197 – Борис Хантаев, Ольга Кочешева

Он сразу узнал этот голос. Именно она ещё несколько минут назад разговаривала по телефону. Густав на секунду поддался беспокойству и неуверенности, но в итоге кивнул и пропустил гостей в квартиру. Совпадение или случайность – он не знал, но сейчас был готов кинуться в очередную авантюру.

* * *

Прошло три дня после их неудачного похищения. Павел не был расстроен, нет, он был просто в отчаянии. Он понимал, что они поступили правильно, но легче ему от этого не становилось. К тому же, проснувшись на следующее утро и не сразу сообразив, где находится, Павел испугался. А потом постепенно начал припоминать события прошлого дня, и всё встало на свои места. Однако это в очередной раз дало ему понять, что времени почти не осталось. Недалёк тот день, когда он перестанет узнавать Катю или Богдана и вообще забудет, зачем сюда приехал. Передвигаться ему и так было сложно; в течение дня то и дело одолевали приступы головокружения, поэтому трость стала незаменимой помощницей. И, хотя Катя старалась приободрить его, говоря, что это всего лишь модный аксессуар для джентльмена и для полноты образа ему не хватает только цилиндра, Павел понимал, что это не блажь, а просто реальная необходимость.

Как и каждодневные поиски новой информации. Они не смотрели телевизор, хоть тот и находился в съёмной квартире, но на интернет-порталах стали появляться новости о пьесе. Точнее, о последствиях предпремьерного показа. Не сказать, что они ужаснули Павла, ведь он был готов к подобному. Франциск Морец сказал, что всё, что связано с Робертом, всегда заканчивается плохо, и это «плохо» только началось. Пусть случай и привлёк внимание общественности, но уже спустя два дня порталы вовсю писали о том, что репетиции продолжаются. А это означало лишь одно: с Эмилией всё в порядке, а они не приблизились к своей цели ни на шаг.

Также стала известна дата премьеры,и, если верить статьям, билеты раскупили в течение часа. Видимо, такой пиар-ход распалил интерес публики лучше, чем это могли бы сделать даже самые опытные маркетологи. Если вообще можно назвать массовые самоубийства пиар-ходом. Однако одно не складывалось – жена режиссёра тоже покончила с собой. Это и стало их очередной темой для обсуждения. К тому же после прокола с Эмилией стало очевидно, что им нужны союзники.

– Что, если он такая же жертва, как и все мы? – предположила Катя.

– Мы не можем знать этого наверняка, – тихим старческим голосом произнёс Павел. Он сидел в кресле и очень громко дышал, периодически покашливая.

– Думаешь, он мог пожертвовать своей женой?

– Если он последователь Роберта, то вполне мог. Они способны на многое, даже если это касается их близких. – Павел всё никак не мог простить самому себе, что не распознал лживую натуру Аниной тётки.

– Тогда мы должны выяснить это.

– Что ты предлагаешь?

– Не знаю, нужно подумать.

– Мне кажется, я знаю, – наконец-то подал голос Богдан, который всё это время молчал. – Подождите минутку, и я всё объясню.

Он взял с комода камеру. С тех пор как он отдал её Павлу, к ней никто не прикасался, включая него самого.

– В общем, дело такое, – подойдя и усевшись на подлокотник кресла, начал Богдан; Катя поднялась с дивана и уселась с другой стороны. – Если предположить, что Густав – один из последователей, можно с уверенностью сказать, что он легко пойдёт на контакт со своими соратниками. Ведь это логично.