Книга Искусственные ужасы, страница 136 – Борис Хантаев, Ольга Кочешева

Он думал, как можно сделать визу быстро, но через пару минут понял, что быстро не получится. Неделя, если повезёт, дней пять, если подключить связи и деньги. Ему бы помириться с отцом; кто знает, может, завтра утром тот прикроет доступ к счёту и заблокирует карту, и тогда станет туго. Павел знал, какую большую роль играют деньги в этом мире, в особенности когда ты вознамерился спасти его.

Он всматривался в даль улицы, в силуэты деревьев, и ему становилось легче дышать. Снова кто-то постучал в дверь; на сей раз Павел знал, что это она. Вынырнув из блаженной прохлады улицы и закрыв окно, тихо сказал:

– Заходи.

– Всё хорошо? – спросила тихо, шагнув в его сторону.

Ему хотелось рассмеяться, так нелепо прозвучал вопрос в его ситуации. Но Павел лишь кивнул, думая, что до тех пор, пока есть хотя бы один человек, который пойдёт с ним в огонь и в воду, есть шанс выйти из этой истории победителем.

Следующая неделя, казалось, тянулась бесконечно долго. Они уехали из дома Виктора Павловича после обеда, но в Москву не вернулись: Павел посчитал, что лучше пока остаться в Петербурге. Сняли квартиру-студию за тысячу восемьсот в сутки. Маленькую, но здесь было всё необходимое для двух человек. Подали на визу и стали ждать.

Ожидание выматывало, ведь всё, что ты можешь, – это просто отсчитывать дни в календаре: один, два, три… И Павла это нервировало. Он каждый день прикидывал, что им ещё может понадобиться в Берлине, смотрел подходящие даты и в понедельник, даже не имея на руках визы, оформил два билета на конец апреля. Благо визу они получили в среду, так что до отъезда оставалось всего пять дней. Для Павла это были пять лет. На него из зеркала уже и так смотрел довольно зрелый мужчина. Иногда ему казалось, что он глядит не на своё отражение в зеркале, а на отца десятилетней давности. Тот же серьёзный взгляд голубых глаз, седые виски, заметные морщины на лбу и ещё не такие чёткие у рта. Павел бы сказал, что возраст его красит, если бы не усталый вид и дискомфорт в груди, который напоминал о себе время от времени. Он списывал всё на изжогу или несварение, не сильно беспокоясь на этот счёт. Пока за три дня до отъезда всё не изменилось.

Они как раз позавтракали, и Катя ушла на прогулку. В последнее время она часто уходилана час-два. Отмахивалась, говоря, что ей нужно пропитаться питерским воздухом, но Павел понимал, что дело было в другом. Так она отвлекалась от гнетущих мыслей, которые, несмотря на её бодрый вид, никуда не ушли. Вот и на этот раз он остался один. Сидел за ноутбуком, вносил новую информацию на сайт, а потом почувствовал, как его бросило в пот, следом замутило. В груди возникла тупая давящая боль, снова не хватало воздуха. Он схватился за сердце, учащённо задышал. Хотел подняться, но не смог. Так и остался сидеть. Боль не прекращалась, в голове завертелся сильнейший страх смерти, а потом всё закончилось. Только те минуты, которые он пережил в этот момент, заставили его всерьёз задуматься о здоровье.

Поэтому он немедля записался к кардиологу и на следующий день уже сидел на приёме у врача, рассказывая о симптомах. Врач, дядечка лет сорока пяти, провёл тщательный осмотр: послушал его сердце, измерил артериальное давление и пульс, прощупал щитовидную железу. Вроде ничего особенного, но Павел испытывал дискомфорт, уже находясь в этом кабинете. Кардиолог выписал ему направление на ЭКГ и ещё кучу анализов, которые должны были лучше прояснить картину. Только вот предварительный диагноз был неутешительный – микроинфаркт.