Книга Искусственные ужасы, страница 134 – Борис Хантаев, Ольга Кочешева

– Ланге.

– Да, я понял, но ты точно уверена, что именно она…

В этот момент дверьраспахнулась, и Павел замолк. На пороге стоял отец. Вид у него был суровый, а лицо строгое. Губы сжаты в тонкую полоску. Павел глянул на притихшую Катю. Он подумал, что сейчас они похожи на маленьких детей, замысливших то, что не одобрят взрослые, но стоит родителю внезапно зайти, как они тут же делают вид, что просто сидят и ничего не делают. Ему почему-то это показалось забавным, и он усмехнулся, вот только отец, расценив это по-своему, вошёл в комнату и закрыл за собой дверь.

– Представь меня своей гостье.

Не просьба – приказ.

– Мой отец, Виктор Павлович, – сказал Павел, поглядывая, как тот пристально смотрит на Катю, наверняка уже собираясь пробить её по базе, если уже не сделал этого. Он проворачивал подобное со всеми его знакомыми, и так незаметно от него отваливались ненужные, по мнению отца, люди. И в конце, понизив тон, он добавил: – Бестужев.

Она кивнула и поднялась, видимо, чувствуя, что их нужно оставить вдвоём. Вот только покинуть комнату не успела. Павел и сам напрягся, когда отец обратился к ней по имени:

– Уже уходите, Екатерина? – В его тоне звучало предупреждение.

– Женские дела не ждут, – уклончиво ответила она и, обогнув Виктора Павловича, вышла.

– Павлик. – Обращаясь к нему, отец обошёл кровать и, усевшись поудобнее, опёр локти на колени. Сложив руки в замок, он подался телом вперёд, что означало крайнюю степень серьёзности. – Скажи мне, я когда-нибудь отказывал тебе хоть в чём-нибудь? – Это был риторический вопрос, поэтому Павел промолчал. – Смею предположить, что нет. Так какого лешего за эту неделю мои люди подчистили столько трупов?! Ты вообще головой думал?! Или она тебе нужна только для того, чтобы болтаться на шее?!

– Прости.

На самом деле он не собирался извиняться, просто в этой ситуации было проще уступить.

– Да что мне твои «прости»? Ты вообще понимаешь, как меня подставляешь? Я не могу каждый раз срываться и решать твои проблемы. Не хватало ещё, чтобы моего сына обвинили в массовом убийстве. Ты представляешь, как это отразится на мне?!

Он кивнул, чувствуя, как напряжение в комнате возрастает с каждым сказанным словом, понимал, что бессмысленно спорить или оправдываться, – отец прав. Он поддался чувствам, потерял контроль.

– Молчишь? Сказать нечего? Ну молчи. Только вот тебе придётся сегодня мне всё объяснить. Потому что я не намерени дальше помогать тебе, Павлик. Слишком дорого это мне обходится. Хотел быть самостоятельным, не брать от меня денег, добиться всего сам? Я тебе позволил. Хотел квартиру в Москве – пожалуйста. Хорошую машину, личный счёт в банке – без проблем. Я был готов тебя пристроить в хорошее место и найти достойную жену, если бы ты изъявил желание. А когда ты попросил достать тебе пистолет, это, наверное, была моя ошибка. – Последнее слово отец выделил голосом, хотел, чтобы Павел обратил внимание, но он и бровью не повёл – давно думал о своём и лишь краем уха слушал. – Я думал, ты понимаешь, как обращаться с такими вещами, и без особой надобности не будешь палить направо и налево. Так скажи мне, какая такая необходимость заставила тебя убить восемь человек?

– Они причастны к смерти Ани.

– Прям-таки все восемь? – наигранно удивился Виктор Павлович.