Книга Искусственные ужасы, страница 131 – Борис Хантаев, Ольга Кочешева

Ей не стало легче после сна, но на время Катя забыла обо всех своих проблемах. Рука не беспокоила, кажется, она почти научилась с этим жить, хотя вчерашняя ночь расставила всё по местам. Как плевок в душу, но и с этим можно справиться. Главное, всё закончилось хорошо хотя бы для них.

Катя по-настоящему испугалась, когда Павел потерял сознание, боялась, что ему придётся оказывать первую помощь, которая теперь стала ей не по силам. Больше не быть ей врачом, не спасать людей – это стало ясно ещё тогда, когда она решилась отрезать себе руку и последовать за ребятами. Что там ждёт их дальше, никто не знает. Но сдавать позиции поздно, да и неправильно.

Она взяла телефон с прикроватной тумбы и забила в поисковик «Эмилия Ланге».

Услышанное вчера по радио не выветрилось из головы, а впилось, точно заноза в палец. Ведь ради этого они рисковали жизнью – чтобы добыть бесценную информацию. И вот когда она оказалась у них в руках, осталось только верно ей воспользоваться.

Поиск сразу выдал несколько статей и фотографий. На неё смотрела белокурая девица с яркими голубыми глазами и едва уловимойто ли улыбкой, то ли усмешкой. Привлекательная; с таким лицом и фигурой можно попасть на обложки модных журналов, а она красовалась на рекламе фильмов для взрослых.

«Так вот ты какая, Эмилия Ланге», – подумала Катя, делая скриншот.

Ей хотелось поскорее поговорить с Павлом, наверняка он уже поднялся. Сидит где-нибудь в столовой, обедает. При мысли о еде отчаянно заурчало в животе, и она поняла, что последним приёмом пищи был батончик «Баунти» вчерашним вечером. А может, Павел развалился в одном из тех кремовых элегантных кресел на тонких ножках, которые она вчера видела в гостиной. Сидит, отдыхает, обдумывает дальнейшие планы. Только вот Катя совсем не была уверена, что он слышал сказанное по радио, но всё равно думала, чем же сейчас занимается Павел.

Она встала с кровати и направилась к чемодану, лежащему около балконной двери рядом с приоткрытой сумкой Рената. Оттуда пахло медикаментами, а ворот его тёмно-зелёной футболки поло, которую ещё недавно носили, выглядывал, как будто вопрошая: «Где мой хозяин?»

Только Катя знала, что хозяина уже нет, что он больше не приедет и не поносит свою футболку. И от этого понимания в душе как будто образовалась дыра, которую не залечить ни временем, ни разговорами с психологом.

Присев на корточки, она вытащила бинт, мазь и упаковку обезболивающего. Вот и пришло время позаботиться о себе самой. Если бы только с самого начала Катя приняла это важное решение, не стоял бы сейчас в горле ком, не душил болезненным напоминанием. Пальцы дрожали, и она снова почувствовала, как накатывает знакомая волна, а в уголках глаз собираются солёные слёзы.

Только плакать ей не хотелось. Она постаралась взять себя в руки, как бы комично это сейчас ни звучало, и запретила себе зарываться в глубокое чувство вины и потери. Да, грусть никуда не уйдёт, где-то в глубине души она понимала: смерть Рената сильно её задела, но и резко встряхнула, расставив всё по своим местам.

Выходила из комнаты Катя уже абсолютно спокойной. В джинсах с дырками на коленях и натянутой на голое тело чёрной однотонной толстовке. Прошла вперёд, осмотрелась. Несколько дверей, но какая ведёт в комнату Павла?