Книга В холод, страница 6 – Нелл Уайт-Смит

— Вы говорите, что наша еда отравлена прямо, при всех? — не поверил ушам я.

— Даже если вы считаете, что опасность нужно скрывать, факт, что синдром края мира вызывается зараженными продуктами, доказан. И в наших силах обнаружить источник и устранить. Предполагается, что я уважаю…

— Предполагается, — я невольно повысил голос, но отступать не собирался, мы стали центром внимания, — что вы будете защищать членов объединенной экспедиции, а не уважать их.

После моих слов разлилась тишина. Как я понял чуть позже — потому что врач ввел больному успокоительное и тот перестал шептать свои хтонические проклятья. Песни плотоядного снега. Поклонения ночи. Холоду.

— Мне казалось, — подчеркнуто вежливо произнес Рейхар, — что именно я, в силу возраста, здесь должен слыть ретроградом, противопоставляющим эти понятия.

— Приятного аппетита, — улыбнулся я, отдавая знак окончания разговора, и, оглянувшись в окружавшей меня толпе, добавил громче: — Приятного аппетита! Еда отравлена!

Бросив на Рейхараобжигающий взгляд, я повернулся, собираясь покинуть столовую. Уже у самых дверей, когда интерес присутствующих к моей персоне угас, руку мне на плечо положил мастер Вейрре.

— Господин Тройвин, ты же собирался поругаться с ним не раньше чем через полгода.

— Ну, — попытался я пошутить, разжимая кулаки, — просто, сам знаешь, я оборотней на дух не переношу.

— Но ты говоришь это оборотню, в курсе?

— Сотворитель прости, какой ты оборотень, господин Вейрре?

— Да, черепаха — не лучшая ипостась для передвижения в снегу, но кусаться в ней получается знатно. — Он хлопнул меня по плечу, отдавая знак поддержки. — Завтра мы будем уже в ледяных пустошах. Завтра они все наконец отстанут.

Я попрощался и покинул столовую. Взвел на ходу хронометр. Достал с пояса ампулу. Вышел из главного здания.

Стоял отличный вечер, минус двадцать — двадцать пять градусов по водной шкале. Падал мелкий снег. Это подтверждало прогноз хорошей погоды на завтра. Зеленое магнитное сияние извивалось над головой, показывая, что в мире есть что-то настоящее, требующее настоящих усилий и дающее настоящий результат. Неоспоримое своей реальностью. Сияющее свободой. Живое.

Я вышел из базового лагеря и окольным путем подошел к грузовому блоку Сестры Заката. Всё уже укомплектовано к завтрашнему вылету. Дирижабль, не иначе как пытаясь казаться добрее, чем есть, открыл мне дверь прежде, чем я сообщил о своем присутствии с помощью ликры. Лживое создание, как и Рейхар. Такие, как он, они такие вежливые, но чуть сковырни — и появится гниль. Привычка казаться лучше, чем есть. Страх честности.

Внутри Сестры Заката меня встретил уже закрепленный груз и три снегоходных голема: Фонтан, Тонна и мой партнер Пугало. Именно здесь я и планировал переночевать. Я подошел к рассчитанному на двоих пассажиров высокому и тонконогому Пугалу. Привычным движением очистил ему клапан, откуда стекло немного ликры при корректировке давления, соединился с големом и сообщил о своем решении. Голем посмеялся надо мной, пожурил и откинул шлем, приглашая внутрь.

Устраиваясь на ночь, я посмотрел вверх, где над глухим жестяным потолком отсека мерцало магнитное сияние. Я его не видел, но оно манило меня.

Какими ужасающими темпами шагает в Белую Тишину цивилизация. Какими ужасающими темпами расширяется пространство,где я был лишним. Где я не мог никогда прижиться. Пора двигаться вперед. В холод. Быстрей.