Книга В холод, страница 28 – Нелл Уайт-Смит

Я снова поднялся. И двинулся вперед, переступив на этот раз через невидимый порог, оставив за ним бессмысленное в наших обстоятельствах отчаяние. Мне удалосьсделать шаг, и еще шаг, затем следующий и новый. Ветер подгонял, с силой ударяя в спину и выбивая из тела остатки тепла. Скоро его не останется совсем. Не имело никакого смысла размышлять о скорости моего шага. Не имело никакого смысла думать о том, сколько еще раз мне удастся опереться о больную ногу, оставлявшую за собой неровный кровавый след. Только двигаться.

С каждым шагом я призывал и призывал Луну, пока наконец я зацепился за ее ускользающий край, обернулся и поднялся в воздух. В этот раз я не поднимался высоко, опасаясь нового болезненного падения. Мне удалось продержаться около получаса, когда хронометр указал мне на необходимость введения новой дозы присадки. Для этого требовалось обернуться механоидом, и, принимая весь риск, я решился это сделать, но в тот же момент перед моим взором простерлась уходящая вниз на несколько десятков метров каменная ступень.

Перекидываться на самом краю обрыва, откуда в отсутствие веревок и альпинистского снаряжения, не говоря уже о травмах, я не смогу спуститься, — по рискованности почти то же, что согласиться на немедленную смерть от затвердевания ликры. Я выбрал остаться в птичьем облике, пока не окажусь внизу.

Я поспешил к резкому, словно ножом отрезанному краю горы, боясь одновременно остаться в воздухе, рискуя падением, и начать спускаться, подставляя себя под молотоподобный удар шквального ветра, уничтожившего нашу гондолу. Этот склон, как и оставшийся позади меня, выставил вперед наподобие шипов тут и там острые каменные уступы, и я принял решение сманеврировать между ними. Если Луна оставит меня над одним из них, я сохраню хотя бы призрачный шанс выжить. А если же разобьюсь, то не все ли равно — сделаю это в один момент или сперва раздроблю кости о каждый из этих каменных шипов?

Под резкий звук хронометра я бросился вниз, стараясь при этом не находиться над самой землей. Мне требовалось шесть-семь секунд на спуск, вот столько секунд предстояло одолжить у смерти. Меньше десяти секунд одолжить у Луны.

Но необходимой ссуды мне не дали. Два трагических события случились за один удар сердца: Луна оставила меня, а новый шквальный порыв ударил со всей своей неумолимостью о стену. Спасло мне жизнь только то, что в образе птицы я оставался на долю секунды дольше и принял удар ветра именно в этом, имеющемменьшую массу обличии, а ударился о стену уже будучи механоидом.

На снегу я оказался оглушенным, но все же в сознании, и, не позволяя себе ни мгновения расслабленности, сразу же вспомнил о присадке. Перчатка с налипшим снегом и тонкой коркой льда скользили по поясу, и я потянулся левой рукой, чтобы сорвать ее с себя, когда понял, что рука не действует. Что ж, это не имело решающего значения. Перебарывая головокружение, я стянул перчатку зубами и оголенными пальцами взял присадку, сел и, просунув капсулу сквозь плотные слои одежды в ликровый клапан у основания черепа, обезопасил себя от мгновенной смерти.

Тревожный звон хронометра смолк, и я дал себе несколько вздохов на осознание самого присутствия жизни в теле. Запустив хронометр на новый цикл, я поднялся на колени.