Книга В холод, страница 20 – Нелл Уайт-Смит

Бывали походы, откуда мы возвращались все, но бывало, удача отворачивалась, и я приходил один, и я знал, я знал и готов был поклясться в знании моих спутников — мы соглашались на это. Мы именно на это заранее соглашались. Остаться в горах, навсегда. У края мира — остаться навсегда.

Как же горько и жестоко я заблуждался, считая, что давно договорился со смертью, что дал ей на себя право и так достиг с ней согласия! Последние события показали мне: все не так. Я пригласил к себе смерть, но избранную мною одним. Смерть в дороге. Смерть при штурме непокорной другим высоты. Ей я подал руку. Ей открыл дверь. Но смерть, способная оставить никем, желающая низвести до одного лишь имени в списке пассажиров бессмысленного дирижабля, не устраивала меня. Нет, куда больше — она всерьез меня пугала.

Я готов умереть как угодно, где угодно, после любых мучений, после любого истощения, на чьей грани я бывал и бывал не раз, — но только не здесь, только не так: не владея ни собой, ни своим телом, находясь без единой возможности принимать решения за себя и даже не понимая, что происходит.

Я снова посмотрел вниз. Отец Черных Локомотивов скрылся из вида. Его поглотила даль. Он исчез. Навсегда?

В этот же момент хозяйка Нейнарр, сбросив с себя личину мыслящей статуи, какой она казалась в полном слиянии с дирижаблем, повернулась ко мне и посмотрела прямо в глаза. Я отчего-то понял, что она согласна со мной. И уверенно отрицает слепую упертость Рейхара, по смешному недоразумению принимавшуюся им за заботу о нас.

Не сказав мне ни слова, она снова повернулась к смотровым окнам, и я явственно ощутил прилив надежды. Я понял, что она говорит через ликру со своим руководителем и наставником на мой счет. Сейчас. Сейчас. Она договорится с ним. Она приведет ему единственные аргументы, какие он понимает и слышит: мы снижаемся. Притом носом в лед.

Буря прошла, но не оставила нас насовсем.Ветер утих, но его последствия еще оставались с Сестрой Заката, и хозяйка Нейнарр, куда более сухая и решительная, чем ее слабый руководитель и мастер, куда яснее видящая цель, нашу настоящую цель. Она ему поможет. Расставить приоритеты. Правильно.

Я оглянулся на Рейхара, помрачневшего, очевидно просчитывающего варианты, с новой надеждой, и он действительно меня подозвал:

— Господин Тройвин, обрисуйте мне порядок вашего возвращения в базовый лагерь, пожалуйста. — Он посмотрел на меня тяжелым взглядом, думая, что принимает сложное решение, что предает нас в руки опасности. — Скажите, что вы будете делать, если мы попросим вас высадиться на поверхность Белой Тишины немедленно? Вероятно, это потребуется для того, чтобы помочь Сестре Заката набрать высоту и добраться до базового лагеря, избегая промежуточной посадки.

Я осторожно выдохнул, заставляя себя успокоиться. Говорить надо точно и быстро. Говорить то, что он хочет слышать. Как в «Бурых Ключах». Как тогда. Говорить, как и со всеми ними, чужими. Как один они остались далеко, очень далеко, и Рейхар тоже очень скоро исчезнет, а у меня будет все, что мне надо. Вернусь к снегам. Вернусь домой. Один.

— Я готов спуститься со своей командой вниз немедленно, если это обеспечит безопасность остальных. Оказавшись на поверхности, мы заложим склад, как это и планировалось, и исследуем территорию вокруг нас. Сможем безопасно вернуться в базовый лагерь пешком — вернемся.