Книга В холод, страница 127 – Нелл Уайт-Смит

Госпожа Карьямм с холодной обыденностью ударила меня затылком о лед, затем развязала мне руки и ноги. У тех, кто найдет мое тело, не должно возникнуть вопросов. Потом она крикнула, оставив за собой право последнего слова:

— Лучше бы ей было сгореть.

И она столкнула меня. Я ничего ей не противопоставил, меня сбросили. Привыкшие к тяжелой работе руки, сделавшие так много настоящего, сбросили меня, и я полетел вниз.

Экспедиции готовятся долго, и нашу начали планировать шестнадцать зим назад, когда экспедиция 1016 еще имела все шансы совершить свое открытие. Я рассказал своей маленькой девочке с пронзительными багровыми волосами о своем намерении полететь к краю мира, на самую Белую Тишину, она испугалась, что я погибну, потому что у меня там не будет огня. И тогда я научился выдыхать пламя. И показал ей.

Ее глазки в тот момент озарились бесконечным внутренним светом, и она сказала, что хочет танцевать с огнем, быть огнем сама. Всегда. Лучше бы она сгорела, моя девочка, лучше бы она сгорела, чем погибнуть голой, беззащитной, в странной комнате при странных обстоятельствах, от рук мужчин, с которыми бы не познакомилась, если бы не я.

Лучше бы она сгорела, слышишь ли ты, Сотворитель, а я лучше бы провалился сквозь землю. Лучше бы, к счастью, лучше бы, и это справедливо, и я беспомощно летел в холод и непроглядную мглу.

Лейнаарр

Пятый день экспедиции

Базовый лагерь

Снег

Найлок, не желая оставлять меня одну надолго, пустив собак, ушел в главный корпус и скоро вернулся с картой. Он расстелил ее передо мной и сказал:

— Вот, вот, дочка, вот все, что у нас есть.

Я посмотрела на лист с масштабной разметкой, где карандашом были нанесены известные контуры рельефа Белой Тишины. Эта карта находилась в кабинете госпожи Трайнтринн, и сама мысль о том, как Найлок туда вломился в рассветных сумерках, по сути ограбил ее, вызывала у меня гнев и чувство острого, жестокого отторжения его самого, каждого его действия, каждого слова.

— Ты меня ненавидишь? — спросил он почти вкрадчиво.

Я подняла на него взгляд. Я думала, он заставит меня немедленно рассчитать предположительное местонахождение Хрустального Ока. Фактически ничего сложного в этом нет, не требуется ни геологического, ни географического образования, и уж тем более не нужно быть гляциологом. Следовало просто хорошо знать архитектуру и технические параметры Хрустального Ока.

Мы знали, где точка забора образца с технической кровью. Знали, какой длины были технические отводы для сбрасываемой крови, и, значит, могли рассчитать, где Хрустальное Око, точнее его мощности, работающие на умножение органики, находились в тот момент, в момент сброса крови.

Конечно, Хрустального Ока там уже нет, но, просто проведя прямую линию на карте, мы вольны немедленно выдвигаться, чтобы его обнаружить. Мир, как мы помним, постоянно растет, и все, что на поверхности или в недрах, мигрирует. И если мы знаем — а мы знаем, благодаря отметке о глубине залегания, — когда именно был произведен этот выброс крови, то знаем и насколько разросся мир.

Да, все происходит не мгновенно и не равномерно. Но у нас есть предварительные расчеты, специальные таблицы и справочные материалы, и они позволят, сейчас точно, открыть Хрустальное Око на кончике карандаша.