Книга В холод, страница 120 – Нелл Уайт-Смит

Я быстро встала, оделась, не желая ждать больше ни одной минуты перед тем, как проверить догадку. Накинула куртку, схватила записку и отправилась к выходу из главного корпуса, быстро шагая вдоль длинной линии фильтров и насосов, выставленных по коридору второй, дублирующей ликровой сетью. Собака, мною не допущенная в личную комнату, как выяснилось, улеглась у ее порога и теперь трусила рядом со мной.

— Однажды ты вспомнишь, как когда-то у тебя была душа, дурняга, — потрепала я ее по мощной, лишенной всякой механики шее. — Наверное, ты и другие понадобились Сотворителю здесь ради какой-то истины. Ты найдешь ее вместе со мной, точнее с госпожой Трайнтринн, и тогда кто-то из твоего племени возьмет да и родит настоящего оборотня, и роду твоему без дома будет снова дарована душа. Как думаешь, а?

Пес задорно гавкнул, наверное считая, что я играю с ним. Как можно быть настолько глупым и с такой отчаянной смелостью броситься прямо на ледоруб?

Перед выходом на улицу я застегнула куртку, надвинула на голову капюшон, оглянулась на дежурный кабинет господина Тройра. Находись он здесь, он бы, несмотря на поздний час, вышел проверить, кто и зачем собирается открыть дверь, и я бы все ему рассказала, поделилась своими догадками, но Сестра Заката до сих пор не вернулась, и госпожа Трайнтринн, разумеется, приняла решение отправить пешую группу спасения на помощь экипажу. Нас здесь стало меньше на три десятка механоидов, способных, случись что, впрячься в сани и вывести из ледяных пустошей, если ты ни на что не способна сама.

Я могла. Меня вывезли, и я могла. Я собиралась открыть загадку самого Сотворителя.

— Ну, — приласкала я пса, — пошли, посмотрим на лед? Это лучшее в мире зрелище, я обещаю!

Он нетерпеливо гавкнул, и мы отправились в темноту.

Над дверьми каждого из корпусов базового лагеря горела масляная лампа, зажигаемая на ночь, и я без труда нашла, куда идти в темноте, но для уверенности все равно касалась рукой протянутой на случайпурги веревки. Сделав пару шагов, я поняла, что ночью снег уже выпадал и что я сама иду по проторенной тропе. У двери холодного хранилища лежала, положив морду на лапы, собака, очень похожая на ту, что сопровождала меня.

— Быть не может! — шепнула я себе под нос, но со всей злостью, прибавив шагу, решительно вошла в хранилище. — Что ты себе позволяешь?

Найлок не удивился моему появлению и не повел даже бровью, стоя у стеллажа с образцами.

— Да вот, раз ты дурой у меня уродилась, хоть я, думаю, разобрался бы в чем, — простонал Найлок, беспомощно рассматривая стеллаж.

Злясь и злости своей не стесняясь, я сняла со стены незапаленную масляную лампу, зажгла ее, поставила на стол и рядом положила пластину господина Трайтлока.

— Как быстро ты понял?

— Сразу понял, что здесь думать-то? Ты ученая, он ученый, у вас есть общий язык, какой другой не поймет, а, скажи-ка мне? Вот и все. А дальше…

— А дальше ты сам не разобрался, потому что не знаешь разницу между правилами расположения образцов, принятых в Университете Черных Дорог и в Университете Бурых Ключей, откуда родом мастер Трайтлок. Для этого нужно было учиться и там, и там. Хотя… Скажу проще — надо было вовсе учиться.

— Ну ты ж училась, а толк какой? Давай, — он отдал мне знак указания на стеллаж, — найди, что он здесь спрятал, моя девочка!