Книга «Килл-сити»-блюз, страница 136 – Ричард Кэдри

Я не знаю, насколько глубоко мы под водой. Я рвусь к поверхности, стараясь не выпускать из виду Бриджит. Когда «Килл-сити» тонет, нас утягивает следом за ним, словно проклятое место — магнит. Я оглядываюсь и что-то всплывает из бурлящей мглы внизу. Женщина, полностью покрытая золотом. Узоры на её коже напоминают змеиную чешую и печатные платы. На ней замысловатый золотой головной убор с направленными назад крыльями. Половина лица отсутствует. Пустая глазница над несуществующей щекой и лишённая кожи изодранная нижняя челюсть — вот и всё, что осталось у неё с правой стороны. Она тянется ко мне. Я ещё сильнее толкаюсь ногами, но не похоже, что дистанция между нами увеличивается. Она хватается за мой ботинок, но, похоже, теряет силы. Её тело относит на пару метров вниз. Она на мгновение приходит в себя, но уже слишком поздно. На такой глубине затягивает слишком сильно, и её засасывает в водоворот обломков внизу.

Когда мы с Бриджит выныриваем на поверхность, то плывём прочь от берега, в открытый океан, оставляя «Килл-сити» за спиной. Я не знаю, как долго мы плывём. Может, минуты. А может, лишь одну. Когда шум и грохот стихают, я хватаю Бриджит за руку и разворачиваю её. Она смотрит на меня безумными глазами. Она не хочет возвращаться. Она плывёт прочь не от места крушения, а от тела Травена. Я направляю её обратно в сторону берега и подталкиваю. Вскоре она начинает плыть.

Мы выходим из воды и падаем, измученные и израненные. Бриджит плачет. И тут меня осеняет.

— Шар Номер 8. Где Шар Номер 8?

— Я выронила его во время землетрясения, — отвечает Кэнди.

Она подходит к Бриджит и обнимает её. Видок, насквозь промокший и выглядящий на все свои сто пятьдесят лет, подходит к кромке воды и вытаскивает меня на сухой песок.

— Всё было впустую.

— Не совсем, — говорит он. И достаёт из кармана пальто деревянную ёмкость, которую Травен сделал для Шара Номер 8.

— Я вор, помнишь?Как только вещь украдена, она не сбежит от меня, пока я сам этого не захочу.

Я испытываю такое облегчение, что смеюсь. Затем я слышу, как плачет Бриджит. Позади нас собирается толпа утренних пловцов и серфингистов. Остатки «Килл-Сити» сползают в залив Санта-Моника, увлекая за собой миллион тонн первоклассной пляжной недвижимости. Отдельные его части продолжают оседать и обваливаться. Рушится королевство на крыше Хэтти. Стены падают внутрь, обнажая фудкорт и безжизненные недра парка развлечений. Я высматриваю качающиеся на волнах тела. Где оставшиеся шогготы и другие племена, которые мы видели внутри? Где Серые? Они бойцы. Они выживут. Выберутся из воды и будут прятаться среди свай пирса, пока толпа не разойдётся по домам. Затем переберутся в Санта-Монику и найдут другое заброшенное место, чтобы занять его и объявить своей собственностью.

Люди достают телефоны и фотоаппараты и делают снимки. Это для меня сигнал двигаться. Я осматриваюсь по сторонам и нахожу прекрасную тень у одной из сломанных опор дощатого настила. Я заставляю всех подняться. Пока толпа занята наблюдением за последним издыханием «Килл-сити», я вытаскиваю нас через Комнату в «Шато». Хотел бы я сказать, что это облегчение — оказаться дома, но это не так.

Касабян отрывается от своей работы. Не знаю, как мы выглядим, но даже он не находит ничего умного, чтобы сказать. Я сворачиваюсь калачиком на полу и жду, пока утихнет боль от соли на ранах. Остальные падают на диваны и в кресла. Все молчат. Кэнди приносит Бриджит виски. Бриджит плачет так, будто никогда не перестанет.