Книга «Килл-сити»-блюз, страница 114 – Ричард Кэдри

— Кто-нибудь, остановите его.

— Пожалуйста.

— Он ненормальный.

Среди руин гробницы лежит мумифицированное тело. Я поднимаю его за шею.

— Кто-нибудь из вас видел «Маппетов»[115]? Мне нравилось это шоу. Дайте-ка попробую, смогу я подражать голосу лягушонка Кермита и одновременно шевелить губами?

— Остановись. Пожалуйста.

— Зачем мне останавливаться? Вы можете только убить меня.

Я пинаю фанерную подпорку стенки другой гробницы. Она наклонятся и медленно сползает на землю.

— Пожалуйста. Не нужно больше.

— Я собираюсь вытащить из этих могил все тела до единого. Думаю, смогу сделать из половины вас садовых гномиков, а из другой половины — кукол-чревовещателей. Как думаете, туристам понравится?

Какой-то призрак кричит мне в лицо: «Не оскверняй место нашего упокоения».

Прежде чем кто-нибудь из них успевает меня остановить, я достаю зажигалку Мейсона и подношу её к трупу. Он вспыхивает, словно факел из фильма про Франкенштейна.

— По вашим словам, мудаки, это и моё место упокоения. А раз так, то я собираюсь переделать его так, как мне нравится.

— Прекрати. Можешь идти.

Я бросаю горящее тело.

— Что-что?

— Пожалуйста, погаси мой труп, и мы тебя отпустим.

Я беру одно из кресел-мешков и бросаю на тело, гася пламя.

— Ладно. Погасил. Как мне отсюда выбраться?

— Ты должен сделать ещё одну вещь. Забери наши тела с собой, чтобы их можно было похоронить в земле.

— С ума сошли? Сколько вас там, двадцать или тридцать? Я не смогу унести столько тел.

Какой-то полтергейст пикирует со стены и резким ударом посылает в меня костяшку пальца одного из раскопанных трупов.

— Одной кости будет достаточно. По одной от каждого из нас. Похорони их где-нибудь в земле. Пообещай сделать это, и можешь идти.

— Знаешь, для этого мне придётся ещё сильнее испортить ваш маленький садик.

— Делай что нужно, но, пожалуйста, не проявляй жестокости, когда будешь выкапывать нас.

— Как я смогу унести с собой все эти кости?

Полтергейст что-то бросает в мою сторону.

— Посмотри вниз. Повсюду валяются пакеты для покупок.

Это плотный пластиковый пакет с рекламой 50-процентной распродажи на выходных по случаю открытия магазина «Виктория Сикрет». С фотографиями красивых женщин в трусах и лифчиках. Я наполняю пакет костями, самыми маленькими, какие только смог найти, от каждого тела. Да. Именно так я и хотел провести вечер.

— Итак, кем вы были? Рабочими, готовившими магазины к открытию молла?

— И несколько строителей.

— Я был инспектором Управления охраны труда.

Другие смеются.

— Это не смешно, — говорит инспектор.

Я несколько раз встряхиваю пакет, чтобы утрясти кости.

— Думаю, всё. Никого не пропустил?

— Никого из тех, кто хочет уйти.

— Хорошо. Теперь покажи мне, где выход.

Послышались голоса:

— Нет. Он не уходит.

— Он живой. Он оккупант.

— Он должен умереть.

— У нас был уговор, — говорю я.

— Не с нами.

С покрытого мусором пола взмывают скелетированные руки и тела. Хватают меня за ноги и за пояс брюк. Это трещотки. Целая стая. Самые злобные из всех, которых я когда-либо встречал. Трещотки — это просто ожившие скелеты с удерживающим их в единое целое небольшим количеством соединительной ткани. Они не особо сильные или крепкие, но внезапно десятки рук пытаются повалить меня на пол. Ещё несколько полностью выползли из пола и взгромоздились мне на спину. Я покрыт вонючими мумифицированными останками разозлённыхтрудяг, жаждущих отомстить живым.