Книга Его версия дома, страница 79 – Хантер Грейвс

Одним движением я собрал все бумаги обратно в папку. Чувство было такое, будто я разминировал не бомбу, а гнездо шершней. Тишину можно обеспечить. Но чтобы заглушить коллективный, инстинктивный гул тревоги… для этого нужен был иной подход.

И первым шагом должно было стать посещение спортивного зала. Не как наблюдателя со стороны. А как часть системы. Чтобы увидеть всё своими глазами. Чтобыпонять, с чем именно мне предстоит иметь дело.

_________________________________________________________________________

В спортивном зале пахло потом, резиной и сладковатым ароматом спортивного напитка. Гул голосов, стук мяча о пол, скрип кроссовок. Я стоял у стены, стараясь быть невидимым, но тренерша — женщина лет пятидесяти с пронзительным голосом и взглядом орлицы — уже успела меня засечь.

— И всё же я не понимаю, зачем девочкам потребовался психолог? — её голос, пронзительный и не терпящий возражений, резанул по слуху. Она стояла, скрестив руки на груди, и смотрела на меня не как на специалиста, а как на досадную помеху. — У них и так голова забита: учёба, тренировки, соревнования. А тут ещё и сеансы какие-то. Они что, с ума посходили все разом?

Господи, дай мне сил, — промелькнула мысль, но на лице осталась лишь профессиональная, вежливая маска.

— Современные нагрузки, особенно в спорте высоких достижений, требуют не только физической, но и ментальной подготовки, — ответил я ровным, безличным тоном, который обычно усмирял самых беспокойных. — Речь не о «сходивших с ума». Речь о профилактике выгорания, работе с давлением, умении концентрироваться. Это повышает эффективность.

Тренерша фыркнула, не купившись на академическую трескотню.

— Эффективность? Моя эффективность — это когда они на площадке пашут до седьмого пота, а не копаются в своих чувствах! Последний раз, когда у нас был психолог, Лиза Роджерс после трёх сеансов заявила, что «теряет связь с мячом из-за экзистенциальной тревоги» и ушла из сборной! — она говорила так, будто я был лично ответственен за ту самую Лизу и её экзистенциальный кризис.

Мой взгляд автоматически скользнул по залу, выискивая тёмные волосы и хрупкую фигуру. И нашёл её. Кейт. Она была на дальней стороне зала, отрабатывала приёмы. Её движения были чёткими, отточенными, лицо — сосредоточенным. Ни тени той «тихой и замкнутой» девочки из досье. Здесь она была на своей территории. В своей стихии.

— Я не буду вмешиваться в тренировочный процесс, — поспешил я заверить тренершу, переводя взгляд обратно на неё. — Моя задача — наблюдать, оценивать общую атмосферу в команде. Выявить потенциальные точки напряжения. Чтобы предотвратитьпотерю ценных кадров, а не спровоцировать её.

Этот аргумент, казалось, слегкаеё обезоружил. Она ценила своих «кадров».

— Напряжение… — она провела рукой по коротко стриженным волосам.

Немного успокоившись, махнула рукой в сторону своего столика у стены.

— Там на корочке висит. Берите. Только, ради бога, без сюрпризов. Чтобы никаких разговоров о «потере связи с мячом».

— Без сюрпризов, — подтвердил я, уже мысленно отмечая, что первая разведка прошла успешно. Я получил доступ. Легитимное основание быть здесь.

Женщина наконец-то отстала от меня, с головой уйдя в крики и свистки. Мой взгляд утонул в расписании, приколотом к её доске. Матчи, турниры. Совсем скоро — игра против экономистов. Я отмечал даты, мысленно строя график, когда команда, а значит и Кейт, будет наиболее уязвима или, наоборот, под максимальным наблюдением.