Книга Его версия дома, страница 144 – Хантер Грейвс

Я корил себя потом. Ночью, глядя в потолок, чувствуя на кончиках пальцев призрачное тепло её кожи. Корил за то, что коснулся её. За то, что позволил сорваться. За то, что назвал её «послушной девочкой». Эта фраза вырвалась сама, из какого-то тёмного, затхлого угла памяти, где хранились шаблоны для манипуляций, для давления. Идиот. Совершенный идиот.

На первый, поверхностный взгляд, я бы и подумать не мог. Уверенная в себе капитанша, лидер. А за этим — эти до боли знакомые, зелёные глазки с вызовом. И у них оказалась такая… особенность. Они не тускнели от угрозы. Они загорались. В них вспыхивал азарт, будто она участвовала в какой-то своей, тайной игре, и моя ярость была очком в её пользу.

Я подъезжал мимо скверных домиков, и в темноте, под тусклым жёлтым светом уличного фонаря, увидел её.

Она сидела на холодных бетонных ступеньках крыльца, поджав под себя ноги. На ней была лишь лёгкая куртка, накинутая на что-то светлое, и короткая юбка, которая в таком положении вообще переставала что-либо скрывать. Современные девчонки. Всё на показ, ни грамма здравого смысла. На улице — блядская, сырая осень, дует промозглый ветер, а она, как будто на пикнике. Как будто её тело — не хрупкая биологическая система, а просто инструмент для привлечения внимания.

Я притормозил прямо напротив, опустил стекло. Холодный воздух ворвался в салон. Она не подняла голову, будто не заметила света фар. Но я видел, как её плечи слегка напряглись. Она ждала. Значит, всё это шоу — дляменя.

— Майер, — позвал я, не повышая голоса. — В машину. Сейчас.

Она медленно, с преувеличенной неловкостью, подняла голову. Свет фар выхватывал её лицо: размытый макияж, растрёпанные рыжие волосы, яркое пятно губ.

Движения были заплетающимися, нескоординированными. Она оперлась о стену дома, сползла со ступеньки и, пошатываясь, направилась к машине.

Я отсюда чуял, как от неё разит. Тяжёлым, сладковатым перегаром, смешанным с чем-то ещё — дымом и дешёвой туалетной водой. На кого, на кого, но на неё я и подумать не мог. Гиперответственная Джессика Майер. Идиотка. Безбашенная, глупая идиотка.

Она дёрнула ручку задней двери раз, два, с глухим стуком упираясь в неё плечом.

— Не-е получается! — её голос был хриплым, громким и абсолютно не её, с какой-то натужной, пьяной агрессией. — Понакупают джипов и потом мучайся! Козлы!

— Садись вперед, — рявкнул я, уже теряя последние крупицы терпения. Но она, казалось, не расслышала, продолжая биться о дверь.

Сдавленное рычание вырвалось у меня из груди. Я резко дернул ручку, вывалился из машины и за два шага оказался рядом с ней. От неё и впрямь несло адской смесью.

— Я сказал, вперед.

— А я хочу сзади! — огрызнулась она, пытаясь вывернуться, но её движения были замедленными и беспомощными.

Хватит. С меня хватит этой ночи, этого цирка, этих игр.

Я не стал церемониться. Резко распахнул дверь пассажирского сиденья, развернул её и буквально запихнул внутрь. Не усадил, а именно втолкнул, как мешок.

Она не успела прийти в себя, задохнуться от неожиданности, как я уже был рядом. Я притянул её лицо к себе одной рукой, зафиксировав за подбородок, а другой направил ей в глаза яркий луч карманного фонарика.

— Не дёргайся, — бросил я сквозь зубы, когда она попыталась вырваться.

Зрачки. Мне нужно было видеть зрачки. Луч света выхватил из полумрака её лицо. И зелёные радужки, которые судорожно пытались сжаться, но не могли достаточно быстро. Зрачки были расширены. Сильно. Даже под таким ярким лучом реакция была вялой, запоздалой.