Книга Его версия дома, страница 109 – Хантер Грейвс

Я взяла свою сумку, повернулась к Мии и сказала голосом, в котором не дрогнула ни одна нота:

— Пойдём. У меня пара. А потом — игра.

Мне есть, что ему доказать

Кейт

"Либеро не забивает победные мячи. Либеро — щит в самой глубине."

— Мисс Риверс.

Зал гудел, как гигантский разгневанный зверь. Сине-черные всплески наших цветов, алая агрессия «экономистов» — всё это мелькало перед глазами, сливаясь в пульсирующее пятно. Я стояла на площадке, в своей зоне, машинально переминаясь с ноги на ногу в разминке. Руки сами по себе делали привычные движения — пасы, легкие подбросы мяча, но разум был где-то далеко, застряв в тихом, прохладном кабинете.

После разговора с Кертисом… нет, с Кертисом, он сам поправил, — всё внутри перевернулось. Стало не легче. Стало иначе. Будто он взял и аккуратно снял ту плотную повязку, которую на меня годами наматывали другие психологи. И теперь я ощущала каждое дуновение воздуха на своей сырой, незажившей чувствительности. Он не пытался заглушить голос в моей голове. Он… призналего. Даже как будто проявил к нему уважительный интерес. И в этом была странная, леденящая душу свобода. И невыносимая уязвимость.

Свисток тренера вернул меня в реальность. Девочки из команды, одна за другой, выходили из раздевалки на разминку, шумные, заряженные адреналином. Я успела перекинуться парой слов с Софи, и даже получила одобрительный хлопок по плечу от одной из диагональных. Я старалась. Потихоньку налаживала это хрупкое, внеурочное общение. В раздевалке я была не белой вороной, а просто тихой Кейт, и это было… почти нормально.

Неприятная, резкая боль отдалась в плече — кто-то прошёл мимо, будто случайно, но с такой силой, что я едва удержала равновесие. От неожиданности я вскрикнула:

— Ой!

Я обернулась, уже готовая извиниться, но слова застряли в горле. Передо мной стояла Джессика. Её лицо, обычно открытое и решительное, сейчас было искажено холодным, почти презрительным раздражением. Она смотрела на меня не как на подопечную, допустившую оплошность, а как на что-то неприятное и мешающее.

— Смотри, куда идёшь, Арден, — бросила она сквозь зубы. Фраза прозвучала язвительно, как укол булавкой. Затем она резко развернулась и прошла дальше, её прямая спина и жёсткий шаг будто оставляли за собой след из обжигающего льда.

Я стояла в полном замешательстве, чувствуя, как жар стыда и непонимания разливается по щекам. Это была не случайность. Это был удар.Намеренный. Но... за что? Что я сделала? Я машинально потерла ушибленное плечо, продолжая смотреть ей вслед, пытаясь разгадать её стремительно удаляющуюся фигуру. Это была она, наша капитан, наша опора? Или кто-то совсем другой, чужой, с глазами, полными неприкрытой неприязни?

Вокруг меня продолжалась предматчевая суета: смех, крики, шлёпанье по мячам. Но для меня всё это внезапно заглушилось. В ушах гудели только ее слова, а в груди клубился холодный комок недоумения и зарождающейся тревоги. «Он» в моей голове, обычно такой болтливый, вдруг притих, насторожившись, уловив новую, реальную угрозу.

— Кейт, всё в порядке? — чей-то голос, кажется, Мии, донёсся как будто издалека.

Я кивнула, не в силах выговорить ни слова, и медленно направилась к своей позиции на площадке, ощущая на спине невидимый, колющий взгляд Джессики. Игра ещё не началась, а я уже чувствовала себя проигравшей в чём-то, чего совсем не понимала.