Книга Его версия дома, страница 107 – Хантер Грейвс

Каждый его шаг отдавался в тишине глухимстуком. Он подошёл к столу, открыл ящик, вынул оттуда тонкую синюю папку и, не глядя на нас, произнёс ровным, деловым тоном:

— Майер.

Я вздрогнула, как от удара током. Голос его звучал так, будто ничего не произошло. Как будто он не застал меня полуголой, не слышал похабных разговоров.

— Будь хорошей девочкой и передай Арден, что завтра с утра я жду её у себя. Восемь тридцать. Не опаздывать.

Он закрыл ящик, повернулся и, держа папку в руке, снова прошёл мимо. На этот раз его взгляд на мгновение задержался на мне. В этих стальных глазах не было ни намёка на смущение, ни злорадства, ни даже того хищного интереса, который я видела утром. Была лишь холодная, бескомпромиссная ясность — и что-то ещё. Что-то, похожее на… оценку. Оценку моего унижения и того, как я с ним справляюсь.

— Понятно? — уточнил он коротко, уже у двери.

Я кивнула, не в силах вымолвить ни слова.

— Хорошо.

И он вышел. Дверь закрылась с тихим, но окончательным щелчком.

Аудитория снова погрузилась в тишину, но теперь она была другой. Она была пропитана им. Его присутствием. Его приказом. Его спокойной, всесокрушающей силой, которая только что без единого лишнего жеста превратила нашу истеричную сцену в ничего не значащий эпизод.

— БЛЯДЬ... — вырвалось у меня, когда дверь захлопнулась. Я быстро, с дрожащими пальцами, застегнула рубашку до последней пуговицы и уставилась на Мию.

И увидела, что с ней творится.

Её лицо было искажено не болью от падения, а чистейшим, неподдельным экстазом. Глаза закатились, она билась в тихом конвульсивном хихиканье, лёжа на полу и не собираясь вставать.

— МАЙЕР, БУДЬ ХОРОШЕЙ ДЕВОЧКОЙ! — она завизжала, задыхаясь от восторга, и закатилась ещё пуще, бьётся об пол, как рыба. — Ты слышала?! О, Господи, Джесс, ты СЛЫШАЛА?! Он же говорит как те самые мужики из наших романов! Только в тысячу раз лучше! Потому что он НАСТОЯЩИЙ!

Она приподнялась на локтях, и слёзы от смеха текли у неё по щекам.

— «Будь хорошей девочкой»... боже, боже, я сейчас умру! Это же идеально! Это не «не опаздывай»! Это — ПРИКАЗ! С оттенком... снисхождения! И угрозы! И ещё чего-то такого... ммм! — Она застонала, снова повалившись на спину. — Он смотрел на тебя, когда это говорил? Смотрел? Конечно, смотрел! Он же давал команду тебе! Ах ты рыжая сучка, тебе выпалглавный приз!

Я стояла над ней, чувствуя, как смесь унижения, ярости и того самого запретного трепета бурлит у меня внутри. Её истерика была отвратительной. И невыносимо заразительной. Потому что она была права. Эти слова, сказанные его низким, не терпящим возражений голосом, врезались в память намертво. Они звучали не как просьба. Они звучали как установка нового правила. И часть моего мозга, отравленная её книжками, уже рисовала картины, от которых становилось жарко и стыдно одновременно.

— Встань, идиотка, — процедила я, но без прежней силы. — Нас сейчас ещё кто-нибудь застукает.

— Пусть! — выдохнула она, наконец поднимаясь и отряхиваясь. Её глаза сияли, как у маньяка. — Это того стоило! Это было лучше любого порно! Ты видела его лицо? Ни одной эмоции! Ни одной! — она схватила меня за плечи, и её пальцы впивались в кожу, — он же не просто так это сказал. Он тебя тестировал. Смотрел, как ты отреагируешь.

Она отпустила меня и сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться, но её грудь всё ещё вздымалась от возбуждения.