Книга Леденцы со вкусом крови, страница 37 – Дэниел Краус

В какой-то момент все вернулось бумерангом. Его рвало, он упал в обморок, покидая поле, а вернувшись в школу, заплакал навзрыд – так болела голова.

– Знаешь, что это значит? – спросил он.

– Я что, похож на врача?

И он рассказал все как есть. Сотрясения мозга. У него были жуткие сотрясения, но тренеры так ничего и не сделали. Так что Робби и дальше бегал, прыгал, блевал и падал в обмороки, и это все еще было предпочтительнее пальца в жопе каждый вечер.

Прошло какое-то время. Однажды на уроке биологии учитель раздал классу булавки, чтобы они могли узнать свою группу крови. Мерзко, мне кажется, это какие-то средневековые методы. Робби уже собирался проколоть палец и сдать кровь, но тут учитель получил записку о том, что Робби назначена встреча с тренером С. Все эти сутенеры и шлюхи тут же вскочили и начали тыкать в него пальцами, будучи в полном шоке. Еще ни один ученик не встречался лично средь бела дня с тренером С.

Тренер оказался симпатичным блондином-шустриком, который, несмотря на возраст, продолжал стричься. Он пил столько кофе, что два кофейника были полны двадцать четыре часа в сутки, и он весь трясся, словно готовый вцепиться в горло. Любой футболист скажет, что, если окажешься в кабинете тренера, – придется попотеть. Вот тут Робби и понял, что что-то не так. Тренер не кричал, он спокойно предложил стул и кофе. Робби сел, но кофе не взял, потому что у него, как и у меня, есть вкус. Он знает, что кофе – мерзкая, невкусная дрянь.

Тренер все узнал. Он не сказал как – от информатора, по камерам или еще как, – но извинился. Робби было совершенно очевидно, что извиняться этот человек не привык. Через слово он прихлебывал кофе и ерзал так, будто хотел в туалет. Он сказал, что с помощником разберется сам, и незачем об этом кому-либо знать, да и вообще, если Робби продолжит в таком же духе, он станет восходящей звездой штата. Тренер хвалил его, подбадривал, обещал поддержать. Как отреагирует на такое любой ребенок?

Правильно. В итоге никто не позвонил копам, никого не уволили, наступил следующий футбольный сезон, и ассистент остался на своем месте. Тренер же вел себя так, будто ничего не было. Робби был обескуражен и в итоге просто сосредоточился на футболе. Как ни странно, он постоянно был в первых рядах. На втором, третьем, четвертом курсе. Тем временем он установил рекорд Гиннесса по количеству сотрясений мозга. «Рыцари» постоянно побеждали, и всем было плевать как. По крайней мере, всем в этом полном злобы городе.

Но вне публичного пространства из его ярости можно было строить Эйфелеву башню. Он был звездой команды, но не завел ни одного друга и не мог зарабатывать на жизнь. Меня там не было, но вот что скажу: бабы прекрасно чувствуют тонкие материи, и насчет Робби интуиция подсказывала, что с ним что-то не так. Он признавался, что после того случая сомневался в своей потенции, пока не появилась Маленькая Овечка.

Ну не знаю. По мне, из-за пальца в жопе так сходить с ума не стоит. Никому не говорите, но я засунул себе палец в жопу просто ради проверки, и, может быть, это было странно, но крыша у меня не потекла.

Как бы то ни было, Робби обрушил свой гнев на тренера С. Если читатели местные, то рассказывать нужды нет, а для остальных…

Шла чертовски напряженная игра. Последняя игра в году. Время на исходе. «Рыцари» должны победить, иначе не попадут в плей-офф, а в этих краях это хуже, чем одиннадцатое сентября. И Робби играл как обычно. Бил, как робокоп, усиленный огнем. Никто не мог остановить эту машину смерти. Толпа скандировала, сиськи чирлидерш прыгали. Команда вся в игре, мечта любого парня. Робби никогда не чувствовал такого триумфа, исключая разве что спасение маленького Фуллертона.