Онлайн книга «Закат»
|
– Это не… мы собирались рассказать завтра. – То есть после голосования. О, Карл. – Потому что уже поздно, вот и все. – Это случилось в Неспешнограде? – Во время спасательной операции. Но… – Во время очередной «безопасной» операции по реабилитации неспешноградцев? – Я знаю, как это звучит. Но это ничего не меняет в нашем… – Я слышал, ее укусила Шеф? Та самая старуха, о которой говорили, мол, божий одуванчик! – Такое происходит постоянно. Риск – наш постоянный спутник. – То есть, по-вашему, снести Шеф башку – это так, ерунда? – Я… – Я слышу это из первых уст, из первых рядов, Карл. Вы использовали пистолет, настоящий пистолет, чтобы пальнуть зомби в лицо? – Я не позволю вам искажать факты. – Человек, упрятавший наше оружие, застрелил Шеф из одного из наших стволов? – Вы все знаете, как важна была для меня Шарлин. Как важна она была для всех нас. Это моя ошибка. Я проявил недальновидность и неверно оценил ситуацию. – Я думаю, вы поступили правильно, Карл. – Нет, нет. Неправильно. – Конечно, он выстрелил в лицо этой мерзкой старухе! Бедная, милая Шарлин… – Не смейте произносить ее имя… – Когда Карл пришел сюда, он сказал, что нам не о чем спорить. У меня хватает зрелости признать его правоту. Сегодня в Неспешнограде он совершил то, с чего каждый из нас должен брать пример. Так что да. Берите пример и радуйтесь. Мы должны радоваться тому, что Карл это сделал! Давайте кричать «ура» каждый раз, пока не закончим везде? Хотите отложить до завтра? Нет? Я тоже, парни. А кто хочет начать прямо сейчас? Кто хочет, чтобы правосудие, подобное тому, что совершил Карл, продолжало вершиться прямо сейчас? 20. Быстрее, ярче, глубже Миллионы нервных окончаний пронзает разряд, словно ты коснулась языком головки электрошокера. La petite mort, маленькая смерть, вспышка и забытье оргазма. Тело уносит такое невероятное наслаждение, что уже неважно, боль его вызвала или ласка. Ведь тело наконец перестает быть обузой, как обычно. Ничуть не менее беспокойный разум тоже отключается, и уходит все: страх, гнев, печаль, отвращение, стыд, уныние, негодование, зависть, презрение, беспомощность, отчаяние, страдание, вина. Их вырывает из тела, словно древний титан вырвал спинной мозг. Остается только некто тонкий, почти невидимый и невесомый, как перышко. Есть тело, а есть некая высокая идея женщины. Непонятно, была ли женщина, был ли мужчина, хороша ли идея. Но мясистые груды плоти, их пульсирующие органы, истекающие жидкостями, сопревшая кожа, сам процесс размножения… все это так неуклюже, мерзко, склизко… Больше удовольствия, больше боли, одна маленькая смерть за другой… но не стоит забывать, что эти маленькие смерти создают жизнь – визжащего поросенка из горячей, податливой плоти, которого нужно качать и кормить. И все только для того, чтобы он мог оставить собственный след из радости и боли с якобы предельно понятным смыслом. На самом деле смысла в этом никакого, но Вселенная невероятно огромна, так почему бы не сфокусироваться на одном мире и не посмотреть, построят ли муравьи в нем что-нибудь, кроме холмов? Послужат ли пчелы кому-нибудь, кроме маток? Предпримут ли представители господствующего вида что-нибудь, кроме подавления и террора всех остальных? Конечно, все это рано или поздно произойдет. А сейчас ты прикована к холодному столу, задница отбита, тело превратилось неизвестно во что, сердцу и легким капут, а ты удивлена, чего вообще беспокоилась: здесь ведь намного лучше. И ты тонешь, сотрясаемая электрическими импульсами. Ты думала, что здесь будет одиноко, но нет: ты взяла за руку того, кто преследовал тебя в ночных кошмарах. |