Книга Рассвет, страница 67 – Дэниел Краус, Джордж Эндрю Ромеро

– Взгляните на нас, – продолжала Гласс. – Мы как мои дочери и их мультфильмы про принцесс. Смотрим и не можем от этого оторваться.

– От этого. – Ник Юнитас вздохнул и поправил очки с толстыми стеклами. Он был лыс и коренаст, постоянно кривился, словно одежда ему жала. – А что этовообще такое? Кто-нибудь знает?

Редко выпадал шанс произвести впечатление на директора отдела новостей, как сейчас, и многие с радостью воспользовались им. Люди охотно демонстрировали свои худшие – истинные – стороны. Высокие оттесняли низких, все позабыли про этикет, который впитывали годами. Стремясь перекричать других, люди даже переходили на мат.

– Несколько часов назад я бы сказал, что это муслимы, – сказал кто-то. – Выполняют приказ очередного деспота. Чего вы так на меня смотрите? Я же сказал «несколько часов назад».

– Кто бы ни продвигал теорию о секте, он тупой мудак, – добавил второй. – Нападавшие не похожи на фанатиков, и их слишком много.

– Вот некий доктор Граймс утверждает, что он из ЦКЗ и кому угодно глотку перегрызет, чтобы попасть в эфир, – сказал третий, – но я думаю, что он просто придурок. Эта дрянь не может передаваться по воздуху. Как она поражает одних и не поражает других?

– То не подходит, это не подходит, – прорычал Юнитас. – А как, черт побери, нам подавать информацию-то?

Даже там, где и близко не было софитов, Гласс знала, как попасть в их свет.

– С каких пор нам нужно как-то по-особому подавать убийства? – спросила она. – Убийства тем и хороши, что однозначны. Мы все согласны с тем, что убийство – это плохо, так? Мы показываем его, рассуждаем, насколько это плохо, все соглашаются з и все в выигрыше.

– Не все. – Бейсман ощутил, как при этих словах чаще забилось сердце. Он немного приободрился, но все еще чувствовал вину за то, что не настоял ночью на своем. Надо было прислушаться к чутью, поспешить в штаб-квартиру и вцепиться в эту историю клещом, чтобы никаких споров не было. – Мы ведь подготавливаем новость, хотим, чтобы репортаж окупился, да? Мы будем освещать это в круглосуточном режиме. И можем спровоцировать межрасовую войну.

– Мнимая межрасовая война. – Гласс вздохнула. – Мы давно ждем, пока сбудется это предсказание от мистера Бейсмана.

Ничто так не выводило Бейсмана из себя, как неприкрытые насмешки Гласс. Он повернулся к Юнитасу.

– Давайте раскроем карты. Пару часов назад в Twitter уже орали, что это расовый вопрос. Теории заговора и прочая непостижимая чушь. Но весь этот треп заканчивается одинаковым выводом: заряжайте стволы и сгоняйте темнокожих в загоны.

– Вы сами прекрасно знаете, что это переходит всякие границы, – усмехнулась Гласс.

– Да, это абсолютно за гранью на данный момент.

– Я думала, для либерала вроде вас свобода информации важнее страха смерти.

Все в комнате замерли, как местные жители в классических фильмах при виде двух дуэлянтов на Диком Западе. Бейсман не мог не ответить на вызов Гласс. Если в чем люди и заблуждались касаемо кабельных новостей, так это в том, что все новостники едины. На самом деле каждый ведущий конкурировал с остальными за лучшие интервью и отборные репортажи, и каждый продюсер тоже участвовал в этих подпольных поединках, а побеждала обычно Рошель Гласс. Она была главной героиней WWN, ведущей – точнее, звездой – шоу «Общественное мнение», которое меняло культуру. Караван говорящих голов каждый вечер отдавал дань уважения, возлагая розы к ее ногам; большинство из них Гласс выставляла глупцами, легко задавливая их факты огромной, бурлящей уверенностью в своей правоте.