Книга Рассвет, страница 66 – Дэниел Краус, Джордж Эндрю Ромеро

Бейсман, черт побери, прочувствовал это вчера вечером. Почему ничего не предпринял? Ну да, он валялся на диване, смотрел классические фильмы про дебилизм белых и пил виски. Но Бейсман и прежде привык давать себе пощечины, трезветь и тащить задницу на работу в неурочные часы. Дьявол, да он жил ради этого дерьма, и редакторы всякой темной дряни это знали. Набрать кому-то и рассказать историю всегда было приятно: отвлекало от темноты и одиночества дома.

Масла в огонь подлило сообщение от ночного продюсера Акиры Бродерик. Она написала, что несколько филиалов сообщают о всплесках активности сканеров. Множество звонков в службу девять-один-один, армии машин скорой помощи. Первое, что приходит журналисту в голову в таком случае, – возможный скоординированный теракт. Но какие-либо тревожные признаки отсутствовали, места тоже были случайные. Ни взрывов, ни слова о подозреваемых.

Бейсман открыл ноутбук, окончательно отказываясь от даже видимости отдыха, и стал смотреть новости в Twitter[5]. Сколько бы знаменитостей, музыкантов и спортсменов ни было у него в ленте, неизменно было одно: Twitter заменил Бейсману любимый старый полицейский сканер, который он держал включенным всю ночь напролет, пока Шерри, бывшая жена, не разбила тот вдребезги молотком.

Бейсман не нашел никаких примечательных хэштегов, кроме одного, говорящего о том, что вокруг актера Бена Хайнса вот-вот разразится скандал. Час спустя Акира написала снова.

Бейсман усмехнулся. Какие СМИ не страдают «синдромом пропавшей белой женщины»? Он захлопнул ноутбук и заставил себя вернуться к черно-белой морали старых голливудских фильмов. Первое предположение, должно быть, было верным: «преждевременная смерть» – частый диагноз при передозе новыми наркотиками.

Уверенный в этом, Бейсман заснул.

Запись Квинси обрывалась внезапно. Фотограф стремительно удалялся с места происшествия – предположительно, бежал к машине. Последний кадр представлял собой некое пятно землистого цвета: желтые окна, зеленые столы для пикника, бежевая трава, коричневая кожа, красная кровь. Специалисты по нахождению контуров в темноте могли разглядеть протянутые руки и белые глаза. Но на этот раз Бейсман заметил еще одну фигуру, стоящую на краю кадра со скрещенными на груди руками. Безразличие к кровавой бойне делало этого человека злодеем, а новостям как раз был нужен злодей.

От экрана телевизора отразилась мигающая красная точка, обозначающая включенную громкую связь, и только тогда Натан Бейсман понял, что видел злодея в отражении, и злодей этот – он сам.

– Почему Мартин Скорсезе-младший все еще нам не позвонил? Купи уже пленку!

Несмотря на клевету и ядовитый сарказм в эфире, онлайн-кампании, склоняющие рекламодателей к бойкоту, трехэтажные оскорбления в адрес сотрудников и слухи о взятках жертвам домогательств за молчание, Рошель Гласс продолжала гнуть свою линию под названием: «Я лишь выражаю всеобщее мнение». И это продолжало работать. Ее враги и союзники смеялись, пока их двойники на экранах пили кофе и ели сырные даниши. Гласс, как всегда, вела себя отвратительно, а значит, миру ничто не угрожало.