Онлайн книга «Рассвет»
|
Бейсман уже засек точный порядок, в котором персонажи, живые и мертвые, появлялись в кадре. 1. Пузатый мужчина распростерся между облупленными столиками для пикника. 2. Молодая женщина лежит на боку рядом с перевернутым грилем и учащенно дышит. 3. Двое детей в праздничных колпаках (возможно, близнецы) спрятались под столом для пикника и вопят сквозь слезы. 4. Пожилая женщина стоит в центре двора, сложив руки так, словно держит невидимый баскетбольный мяч, и кричит снова и снова. 5. Мальчик-подросток с окровавленным лицом тянется через забор к фотографу. 6. Молодой человек в темно-синей форме бегает от одного лежащего к другому, проверяя жизненные показатели и призывая откликнуться. Все действующие лица были черные. Как и Натан Бейсман, насколько ему было известно, но при первом просмотре он пришел к тому же выводу, что и все остальные. Без сомнения, ответка в разборках. Это пятно крови на тротуаре могло быть даже не свежим, а оставшимся после предыдущей перестрелки. Отвратительно, но многие обыватели привыкли и стали безразличны к насилию. К третьему просмотру Бейсман впал в уныние от таких дум. Мир превратился в набор штампов – одни поносят, другие превозносят и прочее дерьмо, – размещаемых в новостных блоках ради игры на эмоциях зрителей. Росс Квинси завоевал золото за сюжет еще до того, как началась вторая половина видео. Фотограф находился во дворе и наводил камеру, вместо того чтобы предложить помощь, но тут пузатый мужчина, распростертый на траве, сам поднялся на ноги. Тот факт, что он неожиданно выжил, сам по себе не шокировал руководителей WWN. Дело было в том, какон встал. Небрежно, словно просто опустился на корточки, чтобы поднять четвертак. И еще один сюрприз: на теле мужчины не было видимых огнестрельных ран. Все выглядело так, будто его укусили: на предплечье был след от зубов в виде полумесяца. Когда мужчина посмотрел прямо в камеру, все в конференц-зале отшатнулись. Его глаза побелели и в натриевом свете внутреннего двора казались плоскими оранжевыми монетами. Внимание мужчины привлекла кричащая женщина. Он бросился к ней, как собака к еде, и в считаные секунды схватил ее за платье и волосы. Женщина не сопротивлялась, только кричала, пока он не вгрызся ей в горло. Крик оборвался. Ну, хотя бы тишина. Хлынула кровь, и женщина упала на колени. Мужчина равнодушно стоял рядом, жуя и глотая. А через две минуты мальчик с окровавленным лицом отлип от забора и оторвал полоску плоти от руки молодого человека в рубашке-поло, после чего бросился к детям под стол для пикника. Даже при третьем просмотре люди ахали и прикрывали глаза. Это были профессиональные журналисты, такие же закаленные, как Бейсман. Они читали редакторам лекции о том, как обрезать видео с обезглавливанием «Аль-Каиды» перед выходом в эфир. Просматривали видеозаписи взрывов, совершенных террористами-смертниками, выбирая из них те, что можно показать по телевизору. Дым и бинты, оторванные конечности, расколотые черепа и мертвые младенцы. Эти люди просматривали кадры последствий катастрофических стихийных бедствий, оценивали груды выкопанных трупов и после этого шли на деловые обеды. Запись Квинси потрясала совершенно иначе. На кадрах не было ни джихадистов, ни стихийных бедствий, ни злодеев, которых можно было бы обвинить. Но люди, которые в первую минуту – жертвы, а в третью – уже нападающие, это фантасмагория. От зрелища побежали мурашки, и Бейсман забеспокоился, что коллеги могут ошибочно принять это за журналистское чутье. Он думал, что мурашки расходятся от нервного узла внутри мозга, заложенного туда Богом или эволюцией – выбирайте сами, – чтобы человеческая раса не осталась без предупреждения о приближающемся конце света. |