Книга Рассвет, страница 28 – Дэниел Краус, Джордж Эндрю Ромеро

Он уставился на полированную сталь стола. На него уставилось отражение. Луис кивнул, соглашаясь. Жест его двойника был менее убедительным.

– Вот и славно, – сказала Шарлин, успокаивая его. – Теперь скажи, кому позвонить.

На этот счет протокола не было, список экстренных вызовов состоял из одного имени. Луис резко вдохнул. Он должен был принять это решение, поэтому лучше сделать так, как сказала Шарлин. Взять себя в руки и собраться с мыслями. Этот процесс был похож на укладку извлеченных органов обратно в тело.

Борясь с головокружением, Луис обошел труп, миновал липкое кольцо слизи, где Джон Доу впервые упал на пол, опрокинутый поднос с инструментами, тянущийся след. Обошел осколки черепной коробки и снял телефон с зарядки.

Его ждали сообщения. Их было много. Луис щелкнул большим пальцем, и перед ним пронеслась череда уведомлений: голосовые от Розы и единственное сообщение. «ПОЗВОНИ МНЕ».

Мелькнуло раздражение. Роза и раньше разрывала его телефон подобным образом – когда прорвало трубу на кухне и когда в дом забралась белка. Какой бы ни была ее нынешняя чрезвычайная ситуация, с этим придется подождать.

Луис зашел в «Избранное», хотя общение с Джей Ти точно не было его любимым занятием. Когда пошли гудки, Луис уставился на ступни Джона Доу. Кем бы вы ни были, промышленным магнатом или бездомным попрошайкой, подошвы ног все равно будут напоминать о младенце, которым вы когда-то были, с морщинками и складочками.

Ты убил не что-то беззащитное. Это не был выкидыш.

Джей Ти снял трубку после четвертого гудка.

– Акоцелла, – сказал он.

Джей Ти отличался завидной для Луиса живостью, а также умением приспосабливаться к окружению. При необходимости он мог сыграть на темной коже, другом признаке угнетенного или профессионализме, но сегодня ночью Луис столкнулся с Джея Ти, которого никогда прежде не встречал: опустошенным и немногословным. Луис заколебался, гадая, не ошибся ли номером и не разбудил ли Джея Ти. Нет, невозможно, он же полуночник.

– Я знаю, что уже поздно, – сказал Луис. – Включаю громкую связь.

Он положил телефон рядом с тарой для органов.

– Зачем? – Джея Ти проявил признаки жизни – настороженность. – Кто там?

– Шарлин Рутковски. Мой динер.

– Нет, Акоцелла, не могу. Никакой болтовни.

Луис и Шарлин уставились друг на друга. Оба знали, что Джефферсон Тэлбот редко отказывал в разговоре, а когда все же отказывал, то чертовски хорошо давал понять почему. Нынешнее поведение было, опять же, не в характере их босса.

– Хорошо, – солгал Луис, – отключил громкую связь. Что не так?

Джей Ти загоготал, как гоблин.

– Ты мне скажи, Акоцелла. Это ты мне позвонил.

– Что-то у тебя с голосом, Джей Ти. Есть что-то, о чем нам нужно знать?

Джей Ти молчал. Луис услышал голоса на заднем плане, и это были не звуки казино или вечеринки в частном номере, которые Джей Ти обожал. Это был неприятный гул разговора официальных лиц в закрытой обстановке.

– У вас ожил труп, – сказал Джей Ти почти печально. – Я угадал?

Если бы в лаборатории могло стать еще холоднее, стало бы. Луис ощутил, будто на его груди расстегивается молния; все внутри вывалилось наружу, и он стал невесомым, как пустой мешок для трупов. Луис оплакивал надежду, что была всего несколько минут назад. Надежду на то, что ужас, которому они стали свидетелями, можно сдержать, продезинфицировать, сжечь, чего бы это ни стоило. Но Джей Ти уже все знал. А значит, все было гораздо серьезнее. Луис почувствовал, как его бедренные и берцовые кости выскальзывают из разлагающихся ног. Все выпадало. И он падал.