Книга Рассвет, страница 120 – Дэниел Краус, Джордж Эндрю Ромеро

Нисимура не упустил ни единой детали. Две дюжины матросов, не имеющих никакого отношения к авиации, разбрелись по залитой дождем палубе, наплевав на правила безопасности. Вторжение в чужую зону ответственности было так же немыслимо, как если бы зрители в театре вдруг начали забираться на сцену.

На каждом авианосце был журнал пропусков, неофициальный ежедневник, в котором перечислялись все ожидаемые посетители на день: высокопоставленные военные, иностранные гости, политики. Нисимура подумал, что нужно бы запросить его, чтобы установить личности этих идиотов-туристов. Да нет, не могли Они быть туристами, у Них форма. Даже с высоты Нисимура заметил нарушение устава: выпущенные полы рубашек и испачканную ткань. Неважно, техники это или инженеры-ядерщики, никогда не видевшие солнца, – им прекрасно известно, что лучше не приближаться к взлетно-посадочным полосам.

Один находился буквально в метре от Гроулера EA-18G, готового взлететь. Нисимура затаил дыхание, когда Гроулер вылетел из катапульты № 1, прорвался сквозь пелену дождя и незаметно для всех отсек человеку голову концом одного из своих тринадцатиметровых крыльев.

Это было самое ужасное, что Нисимура когда-либо видел. Обезглавливание. На борту «Олимпии». Весь мир узнает об этом через несколько часов. Ну, может, попозже, когда сайты с треш-контентом таинственным образом заполучат запись с камер наблюдения. Шесть месяцев последнего рейса «Большой мамочки», если не вся ее достойная карьера, станут лишь примечанием к этому инциденту. Нисимура увидел черную струю крови и легко отлетевшую в сторону голову.

Солдаты Военно-морского флота не любили выражать эмоции, но сейчас ахнули все, кто был на штурманском мостике.

– Хеллоуин, – пролепетала Лэнг. – Мастер-старшина, неужели Хеллоуин?

У Нисимуры вспыхнула надежда. Он понял, о чем говорит Лэнг. До Хеллоуина семь дней, самое время для розыгрышей. Младшие офицеры являлись на инспекцию в костюмах «Могучих рейнджеров». Старпом Пит предельно серьезным тоном сообщал о нападении морского чудовища, и вся команда собиралась на палубе. Но эти шалости капитан Пейдж даже одобрял. Они по крайней мере были безопасными. А вот отправка моряков на работающую взлетную палубу означала верную смерть.

Катапульта № 2 запустила в небо самолет C-2A «Грейхаунд», и сила его реактивных двигателей отбросила нарушителя на тридцать метров, к лифту № 2. На мужчине не было ни летного костюма, ни шлема, и он должен был умереть на месте. Вместо этого он встал, прихрамывая на одну ногу, неестественно вывернутую в колене. Его белая униформа была изрезана, мужчину протащило так, что разорвало рубашку и плоть под ней.

И он пошел обратно на палубу.

– Я же говорил! – воскликнул Хенстром и поспешно добавил: – Сэр! Это наверняка биоагент! Надо подготовиться! Что, если вещество попадет сюда, сэр?

Нисимура понятия не имел. Он чувствовал приближение «задержки Нисимуры», которая, возможно, станет роковой для них, и даже через десять лет он, возможно, все еще будет ждать ее завершения, уже в виде скелета, прикованного к кораблю-призраку.

Работа палубы встала мгновенно. Поразительно, как быстро людьми овладевает паника. Сигнальщики забыли всякую систему и отчаянно замахали руками пилотам, готовящимся сесть. Остальные, тоже бурно жестикулируя, бросились к матросам-вторженцам. Все забыли про «Супер Хорнет», сошедший с палубы, и Нисимура наблюдал, как он кренится на правый борт, – надвигалась катастрофа в двадцать тонн.