Книга Шрам: Легионер, страница 103 – Сим Симович

Культурный центр осаждён. Милош командует там, восемь легионеров, окружены со всех сторон. Боевиков человек сто, накрывают здание огнём непрерывным, стены крошатся, пыль толстая, видимость нулевая. Милош орёт в рацию:

— Боеприпасы на исходе! Пять магазинов на всех! Раненых четверо! Эвакуация невозможна, заблокированы полностью!

— Держись, идём! — Сантос с резервом выдвинулся, два БТР, двадцать легионеров. Пробиваются через улицы, давят боевиков гусеницами, расстреливают из пушек калибр 20-мм. Медленно, трудно, каждый метр ценой крови. Но движутся.

Рынок превратился в мясорубку. Участок пять, там албанцы, Арбен командует. Дрались как звери, не отступали, грызли землю зубами. Боевики атаковали четыре раза, четыре раза откатывались, оставляя трупы. На пятый раз прорвались — смертник с поясом шахида, взорвался у входа, пробил брешь. Боевики хлынули внутрь, рукопашная, ножи, приклады, звериные крики. Арбен лично убил семерых, пока ему не раскроили череп прикладом. Упал, но не умер — лежал, стрелял с пола, пока товарищи не оттащили.

Албанцы отступили на второй этаж, забаррикадировались, держали лестницу. Боевики снизу забрасывали гранатами, стреляли вверх, поджигали нижний этаж. Дым поднимался, удушающий, едкий. Албанцы кашляли, плакали от дыма, но стреляли. Пока патроны были — стреляли.

Шрам видел всё сверху, картину полную, ужасающую. Город горел. Пять очагов пожаров, дым столбами в небо. Трупы повсюду — на улицах, в дворах, на крышах. Боевиков больше, намного больше, но легионеры продавали жизнь дорого. За каждого убитого легионера — десять, пятнадцать, двадцать боевиков. Курс обмена жестокий, но справедливый.

Но соотношение сил невыгодное. Двести легионеров против тысячи боевиков, можетбольше. Они прибывали непрерывно — пикапы с пулемётами, БТРы трофейные, толпы пеших с АК. Откуда столько? Объединились, собрали все кланы, все группировки, все банды. Наёмники из Ливии, Нигерии, Чада. Фанатики из Саудовской Аравии, Йемена, Пакистана. Местные, уцелевшие после зачисток. Все пришли, потому что цель символическая — убить французов, сорвать выборы, показать силу.

И они могли победить. Численность на их стороне, фанатизм, готовность умереть. Легионеры опытнее, дисциплинированнее, лучше вооружены. Но их мало. Слишком мало.

Полдень. Четыре часа боя. Патроны на исходе, раненых полно, мёртвых тоже. Центральная школа держится чудом — стены изрешечены, пулемёты перегреты, легионеры на грани. Дюмон получил осколок в плечо, командует перевязанный, бледный. Русская семёрка поредела — парень из Воронежа убит пулей в горло, татуированный из Владивостока ранен в живот, истекает кровью, медик пытается спасти, но шансов мало.

Андрей стреляет методично, спокойно, как учили. Лицо грязное, губы потрескались, руки трясутся, но держится. Виктор рядом, перезаряжает автомат пятый раз за десять минут, матерится непрерывно, тихо, зло. Казах молчит, стреляет, лицо каменное. Остальные тоже — молчат, стреляют, держат линию.

Крещение огнём. Они теперь легионеры. Настоящие. Кровью, потом, страхом, яростью — заплатили цену, получили право называться. Если выживут.

Вертолёты пришли в час дня — два «Газели» с ракетами, один «Пума» с пулеметами. Накрыли концентрации боевиков огнём, ракеты рвали пикапы, пулемёты косили толпы. Боевики попытались сбить, стреляли из ПЗРК, промазали. Вертолёты отработали пятнадцать минут, ушли дозаправляться, обещали вернуться.