Книга Шрам: Легионер, страница 101 – Сим Симович

Значит завтра будет бой. Может большой, может маленький, но будет. Легионеры готовы, опытны, вооружены. Но боевики фанатичны, безжалостны, готовы умереть. Столкновение неизбежно, исход неизвестен.

Ночь прошла тихо, без инцидентов. Патрули ходили, сообщали — движения нет, контактов нет, подозрительных активностей нет. Либо боевики ждут дня, либо их вообще нет рядом. Но Шрам не верил во второе. Они здесь, просто прячутся, маскируются, терпеливо ждут.

Рассвет пришёл в шесть утра, быстро, ярко. Город проснулся осторожно, медленно. Люди выходили из домов, смотрели на легионеров, на участки, на пустые урны. Избирательная комиссия — пять малийцев в рубашках белых, нервных — прибыла в семь, начала подготовку. Раскладывали бюллетени, ручки, урны, списки избирателей. Всё выглядело официально, правильно, демократично.

В восемь утра участки открылись. Первые избиратели пришли — человек десять, робко, оглядываясь. Показывали документы, получали бюллетени, голосовали, уходили быстро. Поток был тонкий, неуверенный. Люди боялись, не верили в безопасность, ждали взрыва, выстрела, атаки. Но голосовали, потому что надо, потому что власти велят, потому что надеются что демократия спасёт.

Шрам наблюдал сверху, через оптику, сканировал толпы, крыши, окна. Искал аномалии, угрозы, признаки подготовки атаки. Видел нервность, страх, но не видел агрессии, оружия, боевиков открытых. Может они ждут, может готовятся, может вообще передумали.

Или может это затишье перед бурей. Тишина обманчивая, спокойствие ложное. Момент перед взрывом, секунда перед выстрелом, дыхание перед криком.

Легионер держал палец у спускового крючка, глаза на оптике, тело напряжено. Готов. Всегда готов. Ждёт.

Потому что буря придёт. Обязательно придёт.

Просто вопрос времени. И цены, которую заплатят, когда придёт.

Приказ естьприказ. Защищать выборы. До конца. Любой ценой.

Даже если цена — кровь. Снова. Впрочем, как всегда.

Первый взрыв прогремел в десять тридцать, когда к центральной школе подошла группа избирателей — человек двадцать, семьи с детьми. Заминированный мотоцикл у стены, простая СВУ, но эффективная. Взрывная волна снесла входную дверь, вышибла стёкла, подняла столб пыли и дыма. Трое мирных убиты сразу, ещё пятеро ранены — кровь на ступенях, крики, паника. Толпа шарахнулась, побежала, растворилась в переулках за секунды.

Легионеры у школы залегли, оружие на изготовку, ждали продолжения. Медики выбежали, тащили раненых внутрь. Дюмон орал в рацию:

— Контакт, участок один! СВУ на входе, трое двухсотых, пятеро трёхсотых! Периметр держим, жду указаний!

Ответ Леруа хрипел в эфире:

— Держать позиции! Эвакуация раненых, избирательная комиссия внутрь, никого не выпускать! Снайпер, доложи обстановку!

Шрам уже сканировал город через оптику, искал источник атаки, признаки подготовки штурма. Улицы опустели мгновенно — люди исчезли, двери захлопнулись, ставни закрылись. Город превратился в декорацию мёртвую, застывшую. Но не пустую. Где-то там, за стенами, в подвалах, на крышах — боевики готовились. Сотни, может больше.

— Башня, обстановка, — голос спокойный, ровный. — Улицы пустые, движения нет, источник взрыва — мотоцикл у школы, вторичных угроз не вижу. Жду.

Второй взрыв накрыл северную мечеть через две минуты. Ракета РПГ влетела в окно, детонировала внутри — урна разнесена, стены в пробоинах, трое легионеров контужены. Потом выстрелы — автоматные очереди с крыш, короткие, точные, профессиональные. Снайперский огонь — три легионера получили пули, один в голову, двое в грудь, бронежилеты держат, но сила удара сбивает с ног.