Книга Шрам: ЧЗО, страница 89 – Сим Симович

Лукас поднял руку — стоп. Группа замерла. Он прислушался, что-то услышал. Секунд пять тишина. Потом звук — далёкий, глухой. Голоса. Несколько человек, говорят громко, перебивают друг друга.

Марко показал рукой — слева, метров сто. Лукас кивнул, повёл группу к укрытию — перевёрнутый автобус, лежащий на боку. Залегли за ним, смотрели.

Из-за угла вышли люди. Шесть человек. Форма камуфляжная, разгрузки, автоматы. Идут строем, но криво, будто пьяные. Один орал что-то, размахивал рукой. Второй смеялся, третий молчал, смотрел в никуда.

— Свободовцы, — прошептал Рафаэль. — Анархисты. Узнаю форму.

— Что они тут делают? — спросил Педро.

— Хрен знает. Может, патруль. Может, мародёры.

Группа приблизилась. Пьер навёл бинокль, присмотрелся. Свободовцы — все молодые, лет двадцать-тридцать. Лица грязные, небритые. Один с повязкой на голове — красно-чёрная, анархистский флаг. Второй с нашивкой «Че Гевара» на рукаве. Идут, орут, смеются.

— Че! Че Гевара! — кричал тот, с повязкой. — Свобода или смерть!

— Анархия, бля! — подхватил второй. — Долой государство!

Остальные хохотали, подпевали. Легионер нахмурился. Что-то не так. Свободовцы — анархисты, но не дебилы. Они в Зоне живут, знают правила. Не орут на весь город, не привлекают внимание. А эти ведут себя, как на демонстрации.

Лукас тоже заметил. Прошептал:

— Странные какие-то.

— Бухие, наверное, — предположил Диего.

— Или обкуренные.

— Или зомби.

Все обернулись на Марко. Тот пожал плечами.

— Что? Видел таких.Психотроника их ломает, они начинают нести хуйню, орать лозунги. Мозги превращаются в кашу, но рефлексы остаются. Стрелять умеют, бегать умеют. Только не понимают, что делают.

Рафаэль присмотрелся, покачал головой.

— Не похожи на зомби. Слишком живые. Зомби ходят медленно, смотрят в одну точку. А эти прыгают, орут.

— Может, свежие? Только что облучились?

— Тогда бы падали. Первые минуты после облучения — конвульсии, рвота. Эти бодрые.

Свободовцы подошли ближе, метров на пятьдесят. Тот, с повязкой, остановился, огляделся. Увидел автобус. Уставился. Молчал секунд десять. Потом заорал:

— Враги! Враги свободы!

Вскинул автомат, дал очередь. Пули заколотили по автобусу, металл звенел. Остальные свободовцы подхватили, открыли огонь.

— Блядь! — Лукас пригнулся. — Они нас видят!

— Откуда? Мы за укрытием!

— Хер знает! Стреляют!

Группа залегла плотнее. Пули свистели над головами, рикошетили от асфальта. Свободовцы орали, разряжали магазины. Один кричал про Че, второй про анархию, третий просто визжал, как резаный.

— Точно зомби, — сказал Марко. — Нормальные так не стреляют.

— Надо убирать, — бросил Лукас. — Диего, Педро — слева, в обход. Рафаэль, Марко — прямо, на подавление. Шрам — прикрываешь всех, бей по целям. Я командую. На три. Раз. Два. Три!

Диего и Педро сорвались влево, побежали к остову машины. Рафаэль и Марко вылезли из-за автобуса, открыли огонь. Короткие очереди, прицельно. Два свободовца упали сразу — один в грудь, второй в голову.

Наёмник поднял винтовку, навёл оптику. Свободовец с повязкой — в центре, орёт, стреляет от бедра. Дюбуа выдохнул, выстрелил. Пуля вошла в горло, вышла через затылок. Свободовец рухнул, дёргаясь.

Второй выстрел — в грудь тому, с нашивкой Че. Упал, не крикнув. Третий — в живот пятому. Тот согнулся, упал на колени, рухнул лицом вниз.