Книга Шрам: ЧЗО, страница 85 – Сим Симович

Форму сменил на чистую, проверил разгрузку — патроны, гранаты, аптечка, фляга, нож. Всё на месте. Дозиметр на шее, рация на поясе. Готов.

Он лёг на койку, закрыл глаза. Лампа над головой гудела. Где-то в коридоре смеялись — Марко и Диего, судя по голосам. Говорили по-португальски, быстро, весело. О чём-то своём.

Пьер лежал, слушал. Думал об Оле. Интересно, как она там. Лежит в палате, капельницы в венах, химия течёт по крови, убивает раковые клетки. И нормальные заодно. Волосы выпадают, кожа бледнеет, тошнит. Но жива. Пока жива.

Он сжал кулаки. Триста шестьдесят четыре дня. Осталось триста шестьдесят четыре дня. Потом свобода. Потом он вернётся, заберёт её из клиники, увезёт куда-нибудь далеко. Может, в Прованс. Или в горы. Туда, где нет Зоны, нет радиации, нет кабаньих клыков и кровососов. Только солнце, лаванда, тишина.

Если она выживет. Если он выживет. Если мир не рухнет за это время.

Слишком много «если».

Дюбуа открыл глаза, посмотрел в потолок. Бетон, трещины, старая ржавая труба. Шахта. База. Зона. Его дом на год. Временный дом. Клетка.

Он повернулся на бок, закрыл глаза снова. Нужно спать. Завтра мёртвый город. Завтра лаборатория. Завтра очередная порция смерти.

Но пока он жив. И будет жить. Потому что нет выбора.

Легионер заснул под гул лампы и далёкий смех бразильцев. Сны не снились. Никогда не снились. Это было милосердием.

Подъём в пять тридцать. Будильника не было — внутренние часы. Легионер открыл глаза, поднялся, натянул форму. Казарма пустая, остальные уже в оружейной. Он взял винтовку, разгрузку, пошёл следом.

Оружейная гудела голосами. Марко проверял автомат — АК-74М, магазины разложены на столе, тридцать штук. Диего пристёгивал гранаты к разгрузке, бормотал что-то по-португальски. Педро чистил пистолет, Рафаэль курил у двери. Лукас стоял у стойки, заполнял бумаги — список снаряжения для корпорации. Бюрократия даже в Зоне.

Пьер подошёл к стойке, получил боекомплект. Патроны 7,62×51, двести штук, в коробках по двадцать. Плюс обойма глушителя, оптика протёртая, запасная. Радиопротектор — таблетки в блистере, восемь штук. Свинцовый контейнер размером с термос — для артефактов.

Марко глянул на него, усмехнулся.

— Ну что, новенький, готов обосраться?

— Судить товарища по себе, плохая идея брат, — ответил Дюбуа, не поднимая глаз.

Марко фыркнул, вернулся к автомату. Диего подошёл, встал рядом. Широкий, как шкаф, пах потом и табаком.

— Слышь, француз. В бункере — ты идёшь последним. Прикрываешь тыл. Если что-то вылезет сзади — убиваешь. Не ждёшь команды, не кричишь. Просто убиваешь. Ясно?

— Ясно.

— Хорошо. А то предыдущий снайпер у нас был слишком разговорчивый. Всё время спрашивал: «Стрелять? Не стрелять?» Заебал. Потом его кровосос сожрал. Пока спрашивал.

— Понял урок.

— Умница.

Диего хлопнул его по плечу, ушёл. Рафаэль докурил, подошёл, сказал тихо:

— Не слушай их. Марко всегда так — проверяет новичков. Диего тоже. Если не огрызаешься, не психуешь — значит, норм. Если начинаешь доказывать — значит, слабак. Ты правильно делаешь.

— Спасибо.

— Не за что. Просто держись рядом. В бункере темно, узко, легко потеряться. Если отстанешь — мы не вернёмся. Лукас так сказал — так и будет.

Наёмник кивнул. Рафаэль вернулся к своему углу, продолжил упаковывать снаряжение.