Книга Шрам: ЧЗО, страница 83 – Сим Симович

Он провёл пальцем по карте, показывая маршрут.

— Мы идём туда. Задача — разведка закрытой военной лаборатории. Объект «Горизонт». Находится в центре города, под землёй, бункер, три уровня. Советские военные делали там что-то секретное — биооружие, психотронику, хрен знает что. Документы засекречены до сих пор. Корпорация хочет знать, что там осталось. Образцы, данные, артефакты.

Марко поднял руку.

— А почему мы? Есть сталкеры, которые знают город. Пусть они идут.

— Сталкеры ненадёжны. Болтают лишнее, продают инфу конкурентам. Нам нужна конфиденциальность. Плюс, если там что-то ценное, сталкеры могут попытаться присвоить. Мы — нет. У нас контракт.

— А если там ничего нет? — спросил Педро.

— Тогда мы убеждаемся, что там ничего нет, фотографируем, составляем отчёт, возвращаемся. Простая работа.

Простая, как ядрёна мать, подумал наёмник. Двадцать километров через Зону, мост, который может быть заминирован или разрушен, город, полный тварей, лаборатория под землёй, где может быть всё что угодно — от зомби до радиоактивной плесени. Простая работа.

Лукас перешёл к деталям.

— Выход завтра, ноль-шестьсот. Два «Урала», едем до края рыжего леса, дальше пешком. Мост в пяти километрах. Переходим, зачищаем периметр, движемся к центру города. Объект «Горизонт» — координаты вот. — Он ткнул пальцем в другую точку на карте. — Бункер под развалинами городской администрации. Вход замаскирован, но у нас есть схема. Спускаемся, проводим разведку, берёмобразцы если есть, выходим. Всё. Время на операцию — восемь часов. Если не успеваем, ночуем в городе, возвращаемся на следующий день.

— Ночевать в мёртвом городе, — пробормотал Диего. — Охуенная идея.

— Есть альтернатива? — Лукас посмотрел на него тяжело. — Нет. Значит, делаем как сказано. Снаряжение — полный боекомплект, противогазы, дозиметры, фонари, верёвки, аптечки. Еда и вода на два дня. Рации на тактической частоте, шифрованные. Если кто-то потеряется, вызываем по рации, ждём десять минут. Не отвечает — идём дальше. Никто не остаётся искать пропавших. Понятно?

Все кивнули. Жёсткое правило, но справедливое. В Зоне нельзя рисковать группой ради одного. Пьер знал это ещё по Мали. Там оставляли раненых, если их нельзя было эвакуировать. Давали морфин, гранату, уходили. Милосердие и прагматизм.

Рафаэль поднял руку.

— А что насчёт радиации? Восемь часов в зоне с фоном пятьсот — это доза.

— Таблетки радиопротектора выдадут перед выходом. Плюс, в бункере радиация ниже, стены защищают. Главное — не задерживаться на открытых участках, двигаться быстро. И не трогать ничего светящегося.

— А если найдём артефакты?

— Берём. Контейнеры свинцовые выдадут. Но только те, которые не фонят выше тысячи. Остальное — фотографируем, оставляем.

Лукас обвёл всех взглядом.

— Вопросы?

Легионер поднял руку. Лукас кивнул.

— Мост. Если он разрушен или заблокирован, как переправляемся?

— Река неглубокая, метра полтора. Можно перейти вброд. Но течение быстрое, плюс радиация в воде. Если мост не проходим, ищем другой путь. Есть переправа в пяти километрах вверх по реке, старая дамба. Но это крюк, потеряем два часа.

— А если дамба тоже разрушена?

— Тогда возвращаемся, докладываем, получаем новый план. Импровизируем на месте.

Наёмник кивнул. Импровизация в Зоне — это русская рулетка. Но выбора нет.