Книга Шрам: ЧЗО, страница 74 – Сим Симович

Разочарование в её глазах. Слёзы застывшие на ресницах. Рука, выскользнувшая из его пальцев.

Больно. Невыносимо больно.

Но правильно. Единственно правильно.

Заснул тяжело на рассвете. Без снов, без воспоминаний. Только темнота беспросветная.

Последняя ночь человека по имени Пьер.

Завтра война вернётся за ним.

Снова.

Всегда снова.

И он пойдёт. Потому что заплатил цену. Потому что любит.

Потому что у воробья теперь есть шанс увидеть весну.

А волк вернётся в Зону.

Туда, где ему место.

Вылет был в шесть утра. Вертолёт старый, Ми-8, грохотал как железный гроб. Пьер сидел на жёсткой скамье у борта, рюкзак между ног, оружие в чехле. Шлем с черепом на коленях — ещё не надел, не время.

Кроме него летели ещё трое. Двое украинцев, молодые, лет двадцати пяти, говорили между собой быстро, нервничали. Новички, первый раз в Зону. Третий старше, лет сорока, русский — молчал, курил, смотрел в иллюминатор. Опытный. Видно по глазам — пустым, равнодушным.

Легионер не заговаривал. Сидел, смотрел в пол. Думал об Оле. Вчера увезли, сегодня он летит. Быстро всё. Слишком быстро.

Вертолёт летел два часа. Над лесами, полями, мёртвыми деревнями. Потом началась Зона — рыжий лес внизу, бескрайний, мёртвый. Деревья без листьев, стволы серые, земля выжженная радиацией. Красиво по-своему — апокалиптично, безжизненно.

Сели на поляне у леса. Вертолёт опустился тяжело, лопасти подняли рыжую пыль. Двери открыли, все вышли. Холодно, ветер резкий, пахло гарью и чем-то химическим, едким.

Их встречал один человек. Старик, лет шестидесяти, в грязном ватнике, шапке-ушанке, резиновых сапогах. Лицо обветренное, борода седая, глаза острые. Лесник. Хранитель базы.

— Вы новые? — спросилхрипло, голос прокуренный.

Украинцы кивнули испуганно. Русский молча достал сигарету. Пьер стоял, смотрел на старика молча.

— Я Иван Петрович. Зовите просто Иван. Я здесь всё знаю, всех знаю. Вы ко мне с уважением — я к вам так же. Пошли, база близко.

Повёл через лес. Тропа узкая, петляет между рыжими деревьями. Дозиметры щёлкали тихо — фон повышенный, но не критичный. Шли минут двадцать. Лес молчаливый, мёртвый, только ветер в голых ветках.

Вышли к странному входу. Люк железный в земле, замаскированный ветками и бурым мхом. Иван отодвинул ветки, открыл тяжёлый люк. Внутри лестница вниз, бетонная, освещение тусклое, лампочки через метр.

— База в старых шахтах, — объяснил лесник. — Глубина пятьдесят метров. Радиация не проходит, безопасно. Раньше тут уголь добывали, потом бросили. Теперь мы живём. Спускайтесь.

Спускались долго. Лестница крутая, ступени скользкие от конденсата. Внизу коридор длинный, узкий, лампы через каждые десять метров. Пахло сыростью, бетоном, машинным маслом.

Иван шёл впереди, говорил на ходу:

— База на три уровня. Первый — жилой. Казармы, столовая, душевые. Второй — склады, оружейная, мастерские. Третий — командование, связь, медпункт. Народу человек шестьдесят. Разные: бразильцы, сербы, поляки, русские, украинцы. Кто за деньги, кто за идею. Вам без разницы. Работа одна — Зона.

Дошли до развилки. Иван показал направо.

— Туда жилые помещения. Вас расселят позже. Сначала к командиру. Познакомитесь, получите задачи. Идите прямо, дверь в конце. Удачи.

Развернулся, ушёл обратно наверх. Четверо новичков пошли по коридору. Дверь в конце массивная, железная, табличка: «Командование».