Книга Шрам: ЧЗО, страница 135 – Сим Симович

Легионер открыл глаза, уставился в потолок шахты. Бетон серый, трещины паутиной, ржавые подтёки. Год смотрел на этот чёртов потолок.Каждое утро, открывая глаза. Думал — доживёт ли Оля до завтра. Доживёт ли он сам до вечера.

Дожили оба.

— Спасибо, — выдавил он.

— Не за что благодарить. Ты отработал контракт честно, по-мужски. Задачи выполнил все, не сбежал, не сдох, не сломался. Синдикат тебе ничего больше не должен, и ты нам тоже. Мы в полном расчёте. Хочешь уйти на гражданку — уходи, никто не держит. Хочешь остаться — предложим новый контракт. Условия обсудим.

— Не знаю пока. Думать надо.

— Думай сколько нужно. Торопить не буду. Связь держи. Если решишь остаться — позвони, поговорим о цифрах. Снайперы твоего уровня на дороге не валяются, за тебя побьются.

— Хорошо. Позвоню, если решу.

— Удачи, Шрам. Ты крепкий боец, профи. Было приятно работать с тобой.

— Взаимно.

Рация зашипела и замолчала. Пьер выключил её, положил на стол. Посмотрел на собак. Те смотрели в ответ, молчали, ждали.

— Контракт закончен, — сказал он вслух. — Мы свободны, кажется.

Собаки завиляли хвостами дружно. Не поняли слов, но интонацию уловили точно. Радость, облегчение, что-то хорошее.

Легионер встал, надел куртку, взял «Сайгу». Проверил патроны машинально. Артефактный нож на поясе — уже привычный, родной. Вышел на поверхность. Собаки потянулись следом — все шестеро. Мать впереди, щенки гуськом за ней.

На улице серо и мокро. Небо затянуто тучами плотно, моросит противный осенний дождь. Воздух холодный, пахнет сыростью, гнилыми листьями и металлом. Дозиметр стрекотал тихо и ровно — сто микрорентген. Фон привычный, почти домашний уже.

Пьер пошёл в лес. Рыжий лес, мёртвые деревья-скелеты, иголки хрустят под ботинками. Дождь усилился, капли забарабанили по куртке настойчивее. Он шёл медленно, без цели. Некуда торопиться больше. Время перестало давить. Впервые за год.

Год в Зоне. Триста шестьдесят пять дней выживания. Убил тридцать четыре мутанта — считал поначалу, потом перестал. Семь человек — этих помнит каждого. Выполнил двадцать один заказ от синдиката. Заработал четыреста десять тысяч евро. Спас Олю от смерти.

Цель достигнута. Миссия выполнена.

И что теперь, блядь?

Он остановился посреди леса, задрал голову вверх. Небо серое и низкое, дождь хлещет безжалостно. Деревья стоят как покойники — голые, чёрные, безжизненные. Тишина мёртвая. Только шум дождя, ровный стрёкотдозиметра на шее, тяжёлое дыхание собак.

Оля жива. Поправляется каждый день. Ждёт его там, в Берлине. Наверное. Хотя может и не ждёт — он же заставил её лечиться против воли, сломал её выбор. Может, ненавидит теперь люто. Может, простила уже. Хрен знает.

Но жива. Дышит, ходит, живёт. Это главное, да?

А он сам? Что с ним стало?

Год в Зоне переделал напрочь. Убивал каждую неделю, иногда чаще. Людей, тварей — перестал различать давно. Выстрел, падает труп, приходят деньги. Механика чистая. Привык быстро. Перестал чувствовать что-либо. Совесть окончательно сдохла где-то на третьем месяце — устала кричать в пустоту.

Теперь что делать? Вернуться к мирной жизни? Какой нахрен мирной? Кем работать — охранником в супермаркете? Телохранителем для толстых бизнесменов? Наёмником в очередной грязной войне?

Мирная жизнь для таких как он просто не существует. Легион выковал железо, Зона закалила сталь. Получился инструмент. Острый, надёжный, смертельно эффективный.