Книга Шрам: Красное Море, страница 99 – Сим Симович

Он на секунду поискал нужное слово.

— И участие в процедуре выяснения обстоятельств.

— Прямо по-русски сказал, — пробормотал Пьер себе под нос. — Участие в процедуре.

— Мы не возражаем, — вслух сказал Маркус. — Пока это не мешает выполнению задач по контракту.

— На ближайшие двое суток все выходы в море с вашим участием будут приостановлены, — вмешался один из гражданских в костюме. Английский у него был ровный, с лёгким британским налётом. — Это требование не только корпорации, но и страховщиков, и местных властей.

Он улыбнулся так, что сразу было понятно: улыбка на лице, зубы в чужом горле.

— Я уверен, вы понимаете.

— Я понимаю, что кто-то хочет, чтобы мы сидели тихо и не мешали им договориться, кто сколько выплатит кому, — спокойно сказал Маркус. — Но делать вид не буду.

Гражданский чуть дёрнул щекой, но улыбку не убрал.

— Мы все хотим одного и того же, капитан, — сказал он. — Стабильности.

Он перевёл взгляд на остальных.

— Ваши люди будут временно размещены в жилом блоке «Си-три». К ним будет доступ только у уполномоченных лиц: медиков, следственной группы и представителей компании. Прошу отнестись с пониманием.

— А если без дипломатии, — тихо сказал Джейк, наклонившись к Пьеру, — нас запирают в клетку, пока они решают, стрелять ли в неё или просто показывать пальцем.

— Не драматизируй, — ответил Шрам. — Пока нас даже не обыскали как следует.

Через пять минут их обыскали как следует.

Временный КПП устроили прямо у выхода с пирса. Стол, несколько пластиковых ящиков, металлоискатель. На стульях двое в серых рубашках безопасности, на плечах у обоих радиостанции, на поясе короткие дубинки. Осматривали не как преступников — как груз. Тщательно, но без лишних эмоций.

— Пустой, — механически повторял один, заглядывая в разгрузки и поясные сумки. — Телефоны, флешки, любые записи, камеры, носимые регистраторы.

С Пьера сняли гарнитуру, забрали маленький диктофон, который он таскал больше по привычке, чем по нужде. Джейк расстался с любимым складным ножом, спрятанным в ботинке; охранник нашёл его за тридцать секунд, даже не торопясь.

— Ты хорош, — сказал Джейк, когда тот поднял нож между двумя пальцами.

— Ты хуже, — ответилтот. — Слишком очевидно.

Трэвиса попросили снять цепочку с шеей, хотя на ней не было ничего, кроме крестика. Тот чуть не взвился.

— Слышь, это не оружие, — сказал он, повернувшись к охраннику. — Это, мать его, символ.

— Символ слишком тяжёлый, — сухо ответил тот. — Если ударить по затылку, будет травма. Положи в коробку, получишь назад.

— Не спорь, — вмешался Маркус.

Трэвис сплюнул в сторону, но цепочку снял. Положил в ящик, глядя так, будто в него скинули кого-то живого.

Хортона, который шёл чуть позади, тоже остановили, но с ним обращались осторожнее. У него в руках было письмо с логотипом клиента, и двое из гражданских, увидев его, сразу смягчились.

— Мистер Хортон, — сказал один, — для вас уже подготовлено помещение для работы. Нам нужно будет также снять копии с ваших записей, но доступ к материалам останется у вас.

— Разумеется, — кивнул тот. — Я здесь именно за этим.

Он бросил короткий взгляд на Пьера. В нём было что-то вроде неловкого сочувствия. Как у врача, который знает, что сейчас будет резать живьём, но искренне считает, что так надо.

После КПП их погнали по территории, как организованную экскурсию, только без экскурсовода. Бетонные дорожки, заборы с колючкой, контейнеры, ангары, куча всякого железа. Утро уже по-настоящему наступило, солнце вылезло из-за крыши, хозяйски наваливаясь жарой. Пот пошёл по шеям и спинам, но никто не жаловался. Жаловаться было некому и незачем.