Книга Шрам: 28 отдел "Волчья луна", страница 54 – Сим Симович

— Что он делает? — Жанна подошла ближе, её рука инстинктивно легла на рукоять ножа.

— Он отправляет «пакеты тишины». Короткие всплески на частотах, которые наше оборудование игнорирует как статический шум. Каждые пять минут он сбрасывает координаты GPS, состояние батареи и… — Ахмед запнулся, — аудиофон из помещения.

Коул выругался под нос, сжимая кулаки.

— Значит, они всё слышали? Про документы? Про Молчуна? Про 2008 год?

— Скорее всего, пакеты еще в очереди на отправку из-за плохой связи в метели, — Ахмед лихорадочно вскрыл заднюю крышку устройства портативной отверткой. — Но как только облачность разойдется, первый же спутник «Глаза Бога» подберет этот мусор. И тогда по нам отработают с хирургической точностью.

Пьер подошел к Ахмеду и посмотрел на вскрытые внутренности высокотехнологичного устройства.

— Ты можешь его вырезать?

— Нет. Он прописан в железе. Если я попробую стереть его софтом, сработает протокол «Термит» — планшет просто выгорит изнутри вместе со всеми данными Траоре, которые я успел выкачать. Это ловушка с двойным дном. Лебедев знал, что я полезу проверять систему.

Стефан «Молчун» стоял у окна, не выпуская из рук винтовку. Его лицо превратилось в каменную маску.

— Если эта штука начнет орать в эфир, мой дом станет братской могилой через десять минут после первого пакета.

Пьер молча взял со стола тяжелый нож Молчуна. Он посмотрел на Ахмеда, в чьих глазах читалась почти физическая боль — этот планшет был его детищем, его инструментом выживания.

— Данные Траоре важнее железа, — сказал Пьер. — Сколько у нас времени до следующего сеанса связи?

— Три минуты, — выдохнул Ахмед. — Три минуты, прежде чем «Прилипала» попытается пробиться через атмосферу.

— Сливай самое важноена зашифрованную флешку. Только текст и координаты. Никакого софта, никакой графики. Голые данные. Коул, готовь мешок с солью и водой.

Ахмед начал лихорадочное копирование. Полоса загрузки на экране ползла издевательски медленно. 80 %… 90 %…

— Давай же, сволочь… — шептал связист.

*Готово.*

Ахмед выдернул флешку, и в ту же секунду Пьер выхватил планшет. Одним мощным ударом он вогнал нож в центр процессора, разрывая материнскую плату. Коул тут же подхватил дымящееся устройство и швырнул его в заранее подготовленное ведро с концентрированным соляным раствором — старый способ закоротить всё, что еще могло хранить остаточный заряд. Раздалось шипение, повалил едкий химический дым.

— Маяк мертв, — Пьер обернулся к группе. Его взгляд был жестким. — Но теперь они знают наш примерный квадрат. Они знают, что мы вышли на связь. Молчун, прости. Нам надо уходить прямо сейчас. Если мы останемся, они просто накроют этот холм вакуумной бомбой.

Молчун кивнул, уже накидывая тулуп.

— Уходите через ледник. Там камни, сигнал не будет отражаться от снега. Я подчищу за вами.

— Нет, Стефан, — Пьер положил руку ему на плечо. — Ты уходишь с нами. Теперь ты такой же «бракованный материал», как и мы. В Отделе свидетелей не оставляют.

Молчун посмотрел на свою хижину, в которой прожил десять лет, затем на винтовку.

— Десять лет покоя… — он сплюнул на пол. — Ладно. Бешеный пес, веди свою стаю. Посмотрим, чему тебя научили в Отделе, кроме как ломать чужие игрушки.

Они нашли убежище в пригороде небольшого промышленного городка на границе, в полуразрушенном боксе бывшей ремонтной мастерской, где пахло старой резиной, отработанным маслом и застарелой сыростью. Снаружи хлестал серый дождь, перемешанный с ледяной крупой, который надежно скрывал их тепловые сигнатуры от спутников, но время работало против них. Пьер, бледный и осунувшийся, сидел на стопке старых покрышек, сжимая в руке флешку с данными Траоре — единственный смысл их побега. Ему нужно было знать, что там, прежде чем Лебедев окончательно перекроет все выходы.