Книга Шрам: 28 отдел "Волчья луна", страница 10 – Сим Симович

— Глянь на них, Шрам, — негромко произнёс Коул, кивнув на окно. — Приветственный комитет.

Они проезжали через небольшое поселение, зажатое в узком распадке между скал. Деревня выглядела так, словно время здесь остановилось в середине прошлого века: низкие каменные дома, крытые почерневшей дранкой, высокие деревянные ворота с резными узорами, напоминающими переплетённых змей.

Люди стояли вдоль дороги. Мужчины в тяжёлых овчинных жилетах, женщины в чёрных платках. Они не махали руками и не просили еды. Они просто смотрели. В их взглядах не было страха, который Пьер привык видеть в зонах конфликтов. Там была холодная, расчетливая оценка.

Дюбуа поймал взгляд высокого старика, стоявшего у колодца. У того были странно светлые, почти жёлтые глаза, которые в сумерках, казалось, улавливали свет фар чуть дольше, чем человеческие. Старик не мигал. Его верхняя губа едва заметно дернулась, обнажая желтоватые зубы. В этом движении было что-то звериное, инстинктивное — так хищник провожает взглядом стадо, которое ещё не решил атаковать, но уже пометил как добычу.

— Они знают, зачем мы здесь, — Жанна проверила предохранитель своего «Глока», не снимая рук с колен. — Или они знают тех, кто знает.

— Скорее второе, — Пьер перехватил «Вектор». — Ионеску сказал, что ликаны умеют в шантаж. Думаю, половина этих «мирных фермеров» на зарплате у стаи. Либо мясом, либо услугами.

* * *

Спустя час пути колонна вынырнула из лесной тени на плато. Там, на фоне свинцового неба, возвышалась их новая база.

Это был огромный православный собор, построенный в неорусском стиле — монументальное приношение веры, затерянное в чужих горах. Его возвели русские общины ещё в начале прошлого века, когда влияние империи дотягивалось до этих хребтов, и окончательно забросили, когда последние «красные» гарнизоны ушли отсюда десятилетия назад.

Здание умирало величественно. Огромные луковичные купола, когда-тосиявшие золотом, теперь покрылись тусклой патиной и ржавчиной. Белый камень стен позеленел от мха, а на месте выбитых витражей зияли пустые глазницы, затянутые маскировочной сеткой 28-го отдела.

Это было сюрреалистичное зрелище: по периметру святыни тянулись спирали колючей проволоки «егоза», на колокольне вместо колоколов виднелись чаши спутниковых антенн и тепловизионные турели, а у главного входа, под фреской с изображением архангела Михаила, стоял блокпост с крупнокалиберным пулемётом «Браунинг».

— Добро пожаловать в Форт-Апокалипсис, — хмыкнул Маркус в рацию, когда головная машина затормозила у гермоворот, вмонтированных прямо в древний арочный проём.

Колонна въехала внутрь. Пространство собора поражало масштабом. Высокие своды уходили в темноту, где под самым куполом гулял сквозняк. Запах ладана, который, казалось, впитался в камни за столетия, теперь перемешивался с вонью дизель-генераторов и оружейного масла.

В центре нефа, под ликом Пантократора, чьи глаза были полустерты временем, располагался оперативный центр: столы с мониторами, серверные стойки и стойки с оружием. Пьер вышел из машины и посмотрел вверх. Стены были исписаны ликами святых, чьи нимбы в свете прожекторов казались кровавыми пятнами.

— Русские умели строить так, чтобы человек чувствовал себя ничтожеством, — Ахмед спрыгнул на каменные плиты, его ботинки гулко отозвались под куполом. — Идеальное место для штаба. Толщина стен — полтора метра гранита.