Книга Группа Грифон. Дебют, страница 72 – Артур Невский

Странно, но я думал, что вот буду так брести через лес, и главным моим страхом будут дикие звери, особенно волки. Ничего подобного. Пару раз слышал какие-то шорохи, лучом фонаря выхватил даже, кажется, лисицу — но недумал об этом совершенно, был полностью поглощен страхом сбиться с дороги. Сверялся с картой, хотя это мне сейчас давало очень мало — по карте тут был лес, мать вашу, и карта мне могла дать только одну подсказку — тебе, Антон, вперед идти надо, вон туда, да. Еще долго-долго-долго вперед.

границы

Облако закрыло луну, стало темнее. Посмотрел вверх, но не понял, надолго ли не будет луны. Ветра вроде не было. Решил воспользоваться этим и сделать еще один привал — ну как привал, просто что-то перекусить и дать телу минутный отдых от ноши за спиной. Прислонил рюкзак к дереву, сел рядом сам. Фонарь не выключал — просто положил на землю рядом. Глотнул воды. Есть совсем не хотелось, спать тоже — странно, что я волновался по поводу еды. Какая тут еда, когда надо просто идти вперед.

Через несколько минут встал и пошел дальше. В целом состояние стало немного стабильнее, уже не волновался, но и шел медленнее. Минут через тридцать пришла боль — позже, чем я ждал, но зато сильнее и не в плечах, как я боялся, а в ногах. Тоже резко. Я аж ахнул — икроножные мышцы начало сводить так, что я чуть не свалился. Сбросил рюкзак, начал растирать ладонями ноги — у меня не было совершенно никаких знаний на эту тему, и я понятия не имел, помогает это или нет, но почему-то это казалось правильным. Не помогло, разумеется. Вытащил из рюкзака какую-то кофту, которая лежала наверху, постелил, сел на нее. Вытянул ноги.

Просидел так минуты три, встал с надеждой, что станет получше — нет, не стало. Убрал кофту, взял рюкзак — делать нечего, надо идти через боль.

Была и другая причина, по которой я не стал рассиживаться дольше — меня начало клонить ко сну.

Упрямо вышагивая на уже с трудом гнущихся ногах — пришла еще непривычная, тянущая боль под коленками — я подсчитывал, сколько прошел. На часах — едва перевалило за полночь. Двадцать километров? По три-четыре за час? Наверное, это в лучшем случае.

И в этот момент я понял, что переоценил свои силы. То есть как переоценил — я знал, что будет тяжело, но думал, что мне нужно будет просто прорываться, и все будет в порядке. Так сказать, на мотивации. Что я буду уставшим, и просто придется время от времени делать привалы, чтобы восстановить силы. И что утром, наверное, будет сложно.

На деле же оказалось, что уже в полночь у меня начали отказывать ноги. Хорошо, не отказывать, но болеть так, что я сомневался, что протяну еще хотя бы час. Хуже — я не знал, что с этим делать, это не лечилось привалами и пятиминутными разминками. Я брел дальше, в полной уверенности, что сейчас — вот-вот —станет еще хуже, и тогда я уже больше никуда не уйду. Привалы делать становилось страшно — клонило в сон, и я начал бояться, что если устроюсь слишком удобно, то мне начнет казаться, что поспать минуток пятнадцать было бы отличной идеей. Спального мешка у меня, разумеется, не было, а разводить тут огонь было вряд ли хорошей затеей — по моим расчетом я был уже в приграничной зоне, и моей главной задачей было не привлекать внимания.

Делать было нечего, шел дальше. Вопреки логике старался, наоборот, ускорить шаг — местность позволяла, лес снова поредел, а снега не стало больше. Луна вернулась, потом снова пропала. Пару раз показалось, что где-то далеко послышался то ли лай, то ли вой, но мне было сейчас настолько плевать на волков, кабанов, лосей, или какие там еще могут быть страшные дикие звери, что я даже не придал этому никакого значения.