Книга Монстр внутри, страница 96 – Оливия Нортвуд

– За решётку? – Раздражение исчезло, она словно мигом отрезвела: собралась и насторожилась. – Боже мой, Дин, Ричард тебя убьёт. И меня заодно. Что ты натворил?

– Не волнуйся, куколка, – спокойно ответил Дин.

В допросную он вошёл с улыбкой.

Офицеры усадили его за стол напротив Грейс и Джеймса и сняли наручники. За его спиной стояла Эллисон Лейтман, поддерживая руками круглый живот.

Эллисон действительно была «куколкой»: распахнутый взгляд, длинные, наращенные ресницы, обесцвеченные волосы, завитые в крупные локоны, пухлые губы и розовый спортивный костюм, который смотрелся на ней нелепо. Грейс смутило, что пасынок назвал её «куколкой», было в этом нечто неправильное.

– У Дина проблемы? – тихо спросила Эллисон. – Меня не было дома, когда пришли офицеры. Мне позвонил Рич и попросил приехать в участок. Он в командировке, так что… – Она села на свободный стул, стушевавшись перед детективами, обхватила руками живот и начала тараторить. Она выглядела напуганной. Грейс отметила, что её полные губы приобрели синюшный цвет, от лица отлила краска. – Адвокат Дина уже в пути, может быть, нам стоит дождаться его?

– Не волнуйтесь, миссис Лейтман, мы во всём разберемся. – Опасаясь, что Эллисон может стать плохо, Грейс остановила её.

Она надеялась, что офицеры зачитали Дину его права при аресте, чтобы в последующем у них не возникло с этим проблем. Грейс никогда не умела делегировать, ей было проще делать всю работу самой, чтобы не переживать о том, как она будет выполнена, но она старалась учиться, вспоминая свой путь и как ей не хватало работы в самом начале. У них была возможность разговорить Дина до приезда адвоката, ей не хотелось тратить время.

Дин выглядел слишком самодовольным и спокойным для парня, задержанного за изнасилование. Он был привлекательным: высокий, гораздо выше среднего, в хорошей физической форме, с каштановыми волосами, торчащими в разные стороны. Он сидел за столом в пижамных штанах и в растянутой серой майке с глубоким круглым вырезом. Образ обаятельного разгильдяя завершали слегка потрёпанные «Найки» на ногах и помятое лицо. Он был типичным «плохишом» с добрым сердцем из подростковой мелодрамы, в которого влюблены все.

Грейс решила, что тоже запала бы на него в шестнадцать. Но ей было вдвое больше. Она знала, что, в отличие от «плохиша» из мелодрамы, сердце Дина не было добрым, он не плакал втайне ото всех над «Дневником памяти», не помогал собачьему приюту, не играл на пианино, не скрывал свою ранимую душу под маской негодяя. Он был обычным наглым ублюдком, верящим в то, что деньги отца могут решить все проблемы. У него не было никакой души.

– Я что-то опять натворил? – Дин усмехнулся и сложил руки на груди, приняв максимально закрытую позу.

– Тебе должны были предъявить обвинения и зачитать твои права. – Внутри у Грейс что-то оборвалось.

Её бросило в жар. Если офицеры совершили ошибку, она дорого им обойдётся.

– Ага, я запутался где-то между «бла-бла» и «бла-бла-бла». – Он демонстративно зевнул, прикрыв рот ладонью.

– Смешно. – Джеймс улыбнулся и взглянул на него. – А теперь давай немного серьёзней. – Выражение лица у Джеймса было доброжелательным, но тон и взгляд – ледяными. – Я детектив Нортвуд, со мной детектив Грейс Келлер.

– Мы хотим поговорить о Джейн Мэддокс. Нам нужно задать тебе несколько вопросов, – объяснила Грейс.