Книга Монстр внутри, страница 92 – Оливия Нортвуд

Но, несмотря на то радостное возбуждение и трясущиеся руки, Грейс сильно сомневалась, что это приведёт их к быстрой поимке преступника. Лейтенант Мак-Куин, глядя на материалы расследования, говорил, что всё закончится не скоро. Грейс была уверена: если им и удастся поймать преступника, то не раньше, чем наступит весна. Может быть, в мае. На вопрос: «Почему именно в мае?» – Грейс ответила бы: «Не знаю». Она не привыкла во всём полагаться на чувства, но это – её внутреннее пространственное чутьё, её встроенный компас, как говорил Эван, – был тем немногим, что ей удалось сохранить после всего. Может быть, в последнее время она опиралась на чувства чаще, чем сама того хотела. И всё же. В голову пришёл май – самый светлый и яркий месяц года, полный радостного томления и надежд, когда умирать особенно обидно, ведь впереди лето, от которого все ждут чудес.

Из промозглого октября весна казалась миражом. Точкой на карте, недоступной даже самому опытному путешественнику.

Грейс хотела, чтобы всё закончилось. И в то же время боялась. Содрогалась от мысли, что однажды, когда расследование подойдёт к своему логическому концу, когда схлынет напряжение, когда отступит бесконечная невыносимая усталость и звон от неё в теле стихнет, – она останется наедине с собой. И ей придётся учиться жить в тех условиях, в которые она сама себя загнала. Привыкать жить без Эвана.

– Я думаю, что следы ДНК, обнаруженные Хэмптоном на теле Джейн, не имеют отношения к парню, которого мы ищем.

– Перестань, Джей. – Грейс покачала головой и взглянула на него с немым упрёком в глазах. – У нас впервые за всё время появилась прямая улика, тянущая на пожизненный срок.

– Или у нас девочка, которая поехала на вечеринку с определённой целью – лишиться девственности. Но всё это не оправдало её ожиданий, и поэтому она сбежала посреди ночи.

– Ты невыносимый прагматик.

– Я просто пытаюсь не поддаваться твоему восторгу по этому поводу. – Нортвуд усмехнулся и положил ладони на мокрые перила. – Это не закончится сейчас. Иногда мне кажется, что это никогда не закончится.

Железная дверь открылась со скрипом, и в проёме показался ассистент доктора Хэмптона.

– Саманта и Ллойд Мэддокс ожидают в холле, – сообщил он.

– Жаль, что этого нельзя избежать. – Джеймс затушил сигарету о перила и бросил окурок в урну.

* * *

Грейс немного успокоило то, что Ллойд избавил Саманту от необходимости проходить через опознание тела собственной дочери в одиночку.

Миссис Мэддокс осунулась с последней их встречи, лицо приобрело сероватый оттенок. За несколько дней она постарела разом на десять лет. Казалось, она была не в состоянии и шагу ступить без поддержки мужа.

– Спасибо, что нашли в себе силы приехать. – Грейс сочувственно улыбнулась, сдвинув брови к переносице, когда они вошли в офис доктора Хэмптона.

– Всё уже готово, мистер Мэддокс. – Скотт обратился к Ллойду и повёл их к помещению, где обычно проводились опознания.

Мистер Мэддокс вытер лицо одноразовым носовым платком и обнял жену за плечи.

– Сэм, – обратился он к ней. – Останься здесь. Я сам всё сделаю.

– Нет. – Саманта упрямо покачала головой. Она едва могла говорить. – Я не поверю, пока не увижу своими глазами.

Ллойд взглянул на жену и, мгновение помедлив, неохотно согласился. Ассистент Скотта завёл их в помещение для опознания – стерильно чистый кабинет с одним-единственным столом и двумя стульями.