Онлайн книга «Монстр внутри»
|
Он забрался на кровать с ногами и прилип к окну, пытаясь разглядеть, что происходило во дворе. Мистер Харрис с отцом Иезекиилем долго о чём-то беседовали. Он подозревал, что Харрис рассказывал отцу-настоятелю историю его короткой паршивой жизни, хотя знал, что это ни к чему: обо всём написано в его личном деле. И о матери, и о Чеде, и о сестре, о собаке Йоргенсонов, об избиении и о днях, проведённых в больнице. Он злился на Харриса, хотя и понимал, что решение о переводе принял директор, чтобы его в конце концов не убили. Мальчик думал о маленьком путешествии на машине, через Вашингтон, Айдахо, Монтану и почти весь Вайоминг. Они останавливались в мотелях, где у него были отдельные номера, где он мог делать всё, что вздумается: смотреть телевизор до полуночи, пить газировку из мини-бара, брезгливо листать журналы с обнажёнными женщинами, которые кто-то из предыдущих постояльцев забыл в туалете, принимать душ до тех пор, пока не закончится горячая вода. Они останавливались в придорожных закусочных, где подавали сельские завтраки в огромных тарелках. Он чувствовал себя свободным, пока сидел на пассажирском сиденье и держал в руках хот-дог и кока-колу, купленные на заправке, чувствовал себя богатым, словно держал в руках драгоценности. Мистер Харрис слушал хорошую музыку, много курил в открытое окно и рассказывал истории о том, как в детстве путешествовал по стране на машине со своей семьёй. Мальчишка позволил себе несколько незначительных фантазий. Он думал: «Вот бы мистер Харрис был моим отцом, а эта поездка действительно была бы путешествием». Тогда бы он сидел сзади, рядом с сестрой, а на пассажирском сидела бы мама. Он воображал её блондинкой с ярко-голубыми глазами и широкой белозубой улыбкой. Он всё думал об этом, а во дворе, у крыльца, мистер Харрис похлопал отца-настоятеля по плечу, пожал ему руку и сел в машину. Хорошо, что ему не пришло в голову взглянуть напоследок на монастырь, иначе он бы увидел жалкую картину: заплаканное лицо, ладони, скользящие по стеклу, и полные отчаяния глаза. Он долго смотрел вслед старому «Понтиаку» мистера Харриса, смотрел, как из-под его колёс брызжет грязная вода, и беззвучно плакал. Его рот наполнился солью, когда к нему в комнату заглянул отец Иезекииль. Мальчик обернулся на скрипнувшую дверь, быстро вытер слёзы и сел на край постели. Отец-настоятель тяжело опустился рядом и слегка сгорбился. – Блаженны плачущие, сын мой, ибо они утешатся. – Отец Иезекииль улыбнулся едва ли не ласково и похлопал его по ладони, лежащей на коленке. * * * Скоро он узнал, что в приюте нет воспитанников, кроме него. Двое последних достигли совершеннолетия ещё в прошлом году. Один из них ушёл в мир, а другой облачился в сутану и теперь звался братом Джеремией. Братья сами полностью обслуживали монастырь. Кто-то работал на кухне, кто-то – в саду, кто-то занимался скотом, другие отвечали за стирку и чистоту. Он помогал им всем понемногу. Больше всего остального ему нравилось работать в загоне для овец с братом Джеремией. Он был моложе всех остальных, затворническая жизнь ещё не превратила его в тень. Спустя пару месяцев с тех пор, как он здесь оказался, пума разорвала сетку и стащила ягнёнка. Им с Джеремией предстояло починить забор. Пума оставила после себя много крови и клоков шерсти. Вид крови на снегу заворожил мальчишку, он даже не сразу заметил, что отец Иезекииль зовёт его, стоя за ограждением. |