Книга Крик в темноте, страница 133 – Оливия Нортвуд

После самоубийства Алана Траска прошла неделя. Долгая, напряженная, изматывающая. Дело об убийствах девушек забрали федералы, и они же перехватили единственного выжившего подозреваемого – Томаса Гамильтона. Детективам крупно повезло, что Гамильтон не стал отказываться от показаний и в присутствии адвоката рассказал агентам ФБР то же самое, что говорил им, прежде чем его поместили в исправительное учреждение до суда.

Тело Мэй Траск, как и остальных девушек из бочек, забрали и перевезли в Куантико, в лабораторию ФБР, о чем сокрушался Скотт Хэмптон – нечасто удается поработать с таким количеством интересных, уникальных случаев. Старые бочки проржавели, вода и микроорганизмы сделали свое дело, в новых же тела мумифицировались. Характер повреждений, как и способ убийства каждой жертвы, был разным. Доктор Хэмптон надеялся написать научную работу, пока федералы не опустошили его прозекторскую и морг. Он не стал упускать шанс и, когда ему предложили ассистировать эксперту из ФБР, взял отпуск и улетел в Вашингтон ДиСи. Агенты пообещали Кейтлин Траск вернуть останки дочери, как только завершат исследования. Ей, потерявшей дочь, а теперь еще и мужа, оставалось только довериться им.

С телами, замурованными в бетон в недостроенном отеле, все еще работали специалисты.

Толпа оживилась, и Грейс поняла почему. Шестеро мужчин в парадной форме морских пехотинцев, среди которых были Джеймс, Алекс Стоун и Питт Кроссман, несли на плечах гроб, укутанный флагом. Суровая, торжествующая гордость сменялась на их лицах печалью. В глазах Джеймса Келлер видела слезы, когда он проходил мимо, чтобы опустить гроб на подпорки. Он был здесь не как полицейский. МакКуин пришел бы в ярость и придет, когда узнает, что они посетили похороны убийцы. Джеймс был здесь как солдат, как мужчина, знающий, что такое верность, как друг, помнящий, через что им довелось пройти вместе. Больше всего на свете сейчас ей хотелось обнять его, прижать, как мальчишку, которым он был тогда, к груди и сказать, что он имеет право на все чувства, которые испытывает, но она лишь крепче сжала ладонь Кейтлин и сочувственно ей улыбнулась.

– Всему и всем одно, – начал читать молитву святой отец. – Одна участь праведнику и нечестивому…

На заднем сиденье в машине Джеймса Грейс сняла раздражающее платье и переоделась в парадную форму. После обеда их ждала конференция с капитаном полиции Сиэтла, где ей вручат звание сержанта. Келлер пока не понимала, как к этому относиться и что это изменит. У нее будет чуть больше свободы, но также больше ответственности и сложных задач. Последние дни выдались трудными и суматошными, Грейс не удалось обдумать новость о повышении.

Перебравшись вперед, Келлер посмотрела на Джеймса. Он курил в открытое окно, задумчиво смотря, как вдалеке Кейтлин Траск еще стоит над могилой мужа, наблюдая, как человека, который был ей дорог, засыпают землей.

– Держишься? – Грейс коснулась его лица и развернула к себе.

– Да, просто… воспоминания.

– Почему ты хотел его отпустить? – неожиданно для себя самой выпалила Грейс.

– Не знаю. Правда, не знаю, Грейси. Мне показалось, что это будет справедливо. Калеб Сент-Джозеф оставил внутри меня такой след… Все эти девочки… И вся эта кровь, что пролилась. Вся эта кровь на моих руках. Это словно не дает мне жить, двигаться дальше. За Кэтрин, Мишель, Джейн и Вивьен некому было мстить. Но Мэй и все остальные отомщены. Я решил, что это правильно.