Книга Крик в темноте, страница 127 – Оливия Нортвуд

А затем они оба рассмеялись. Смех был защитной реакцией организма, чтобы не сойти с ума, поэтому прозвучал пусть и искренне, но в нем слышались нотки ее задушенной истерики и его кипящей ярости.

– Думаешь, нам стоит в это вмешиваться? Со дня на день делом займутся федералы. Нам бы следовало довести до конца собственное расследование, найти Кита Гроссмана живым или мертвым, отыскать преступника и посадить за решетку.

– Не знаю. – Джеймс пожал плечами. – Я не знаю, Грейс. Просто чувствую, что так будет правильно.

– Ты поддерживаешь связь с Аланом Траском? Можешь выйти на него? Позвонить? Или попросить кого-то еще найти его?

– Думаешь, я не пытался? Как только увидел Мэй Траск среди жертв, я звонил по номеру, который у меня остался со времен службы на Ближнем Востоке. Пробовал выйти на него через общих знакомых. И даже через командование.

– Почему ты не сказал мне?

– Не хотел, чтобы мои тогда еще беспочвенные подозрения заставили тебя думать только в одном направлении.

– Ты считаешь, что тот, кого мы ищем, – твой бывший капитан?

– Не знаю, Грейс. Я не знаю.

Методам выслеживания и наблюдения за объектом его обучила агент ЦРУ Джиа Хейгер. В какой-то момент его военная карьера стала чем-то большим, чем простая служба и подчинение. Когда от выполнения заданий и четкого следования инструкциям он пришел к тому, что сам эти инструкции писал, то научился быть незаметным, въедливым, внимательным. Научился сливаться с толпой, взаимодействовать с ней с пользой для себя. Он освоил приемы психологического давления, манипулирования и насилия.

Мысль поиграть с Гроссманом возникла не сразу, и поначалу он содрогнулся от нее. Страх осознания, кто он на самом деле такой и на что способен, захлестнул его за рулем посреди бескрайнего, буйного леса Вашингтона с проложенным кем-то извилистым шоссе I-90 прямо сквозь вековые сосны. В груди потяжелело, сердце учащенно забилось, стало нечем дышать. В мыслях он тут же перебрал симптомы инфаркта и решил, что не позволит себе умереть. Только не сейчас. Он должен знать, где его девочка. И до тех пор, пока не найдет ее тело, сломанному механизму внутри его придется перекачивать кровь.

Он выслеживал Кита Гроссмана от самого его дома. И делал это так профессионально, что профессор заподозрил что-то неладное, только когда во второй раз встретился с ним в захудалой придорожной закусочной.

Гроссман не замечал, что он сидел у него на хвосте, даже на пустынных дорогах штата Айдахо. Он не замечал одну и ту же приметную машину на заправочных станциях, где останавливался, чтобы размяться и выпить паршивый кофе, и расплачивался наличными, надеясь замести следы. Для того, кто пытался сбежать, он был слишком беспечен, невнимателен и самонадеян.

Судя по маршруту, Гроссман собирался пересечь границу с Мексикой где-то в Нью-Мехико и затеряться в чужой стране.

Они оба не спали уже больше суток. И после встречи в кафе Гроссман занервничал так, что перестал останавливаться, даже чтобы отлить на обочине.

Он мог оставаться незамеченным до самого конца, но хотел, чтобы Кит Гроссман знал, ктоза ним идет. Хотел, чтобы он бежал, понимая, что спасения нет и ему никто не поможет. Иногда он отпускал профессора с крючка, но лишь для того, чтобы затем нагнать, чтобы в зеркале заднего вида Кит видел его машину и свою смерть в ней.