Книга Крик в темноте, страница 124 – Оливия Нортвуд

В допросную вошел лейтенант МакКуин.

– Детектив Нортвуд, немедленно прекратите.

– Ты насиловал и убивал девушек, просто потому что хотел. И ничто не заставит меня пошевелить хоть пальцем, чтобы твоя задница в шелковом халате сидела в комфортных условиях. Ты расскажешь все, как было, прямо сейчас, или я вызову государственного защитника, и тебе в любом случае придется рассказать. Ты меня понял?

– Пошел ты, – сдавленно прошипел Гамильтон.

– Чего вы хотите, Томас? – МакКуин подошел к столу и оттащил Джеймса от подозреваемого.

– Мои родители, – смахнув со лба волосы, сказал Гамильтон. Его лицо раскраснелось, кожа на скуле стесалась, кровь собралась в капли и растворилась в бороде. – Они не должны знать, за что меня судят. Я хочу, чтобы заседание было закрытым. Никакой прессы.

– Это не нам решать. – МакКуин покачал головой и поджал темные, полные губы, стирая пот со лба. – К тому же это абсурдно. При возможностях ваших родителей им не составит труда самим выяснить подробности.

– В таком случае не пускайте их ко мне. Я не хочу их… Не хочу никого видеть.

– Это мы, пожалуй, можем. Что еще?

– Все.

Несколько капель крови сорвались с его подбородка и упали на голую грудь.

– Вы уверены, что отказываетесь от адвоката на допросе?

– Адвокат будет в суде. Сейчас это ни к чему. На видеозаписях были мои глаза и, скорее всего, мелькала татуировка. Нет адвоката, способного оспорить криминалистическую экспертизу.

Было еще кое-что, о чем Гамильтон предпочел промолчать. Если он обратится к адвокату, обо всем тут же узнают его родители, имеющие доступ к его счетам. Он, вероятно, хотел оттянуть этот момент.

– Отлично, – выдохнул МакКуин и убрал платок в карман брюк. – Продолжайте, детективы.

Гамильтон просчитался. Он не сбежал из страны, решив, что дома будет безопаснее, но не заметил, как захлопнулась ловушка, стоило ему оказаться внутри. Гамильтон нанял частную охрану, расставив плечистых парней по периметру многоэтажного дома, но он знал, что Брюэра и Голдберга не спасли ни деньги, ни особняки. А Реймонду и, возможно, Гроссману не помогла попытка сбежать. Когда в его апартаменты вломились полицейские, он уже был сломан и почти безумен. У него не вышло прикинуться невиновным. И теперь он хотел одного: побыстрее со всем покончить.

– Сядь. – Грейс встала перед Джеймсом и положила ладони ему на грудь. Он тяжело, прерывисто дышал и не мигая смотрел на Гамильтона поверх ее головы. – Джеймс… – Она слегка толкнула его, и только теперь, казалось, он обратил на нее внимание. – Сядь и включи диктофон.

Джеймс сделал, как она просила, и Грейс вернулась на свое место. Она устало взглянула на Гамильтона и отпила немного кофе.

– Хорошо, мистер Гамильтон. Давайте с самого начала.

– Все это началось как игра. Никому из нас не хотелось проходить обряд посвящения в братство, и мы решили создать свое.

– Как вы познакомились?

– Жили в одном блоке в общежитии кампуса.

– И как вам в голову пришла эта идея?

– Вы не замечали, что для входа в братство нужно пройти через унижение? Никому это не нравится. Но ради того, чтобы быть причастными, люди идут на это. Мы решили изменить правила.

– Подвергая унижению других? Женщин?

Гамильтон помолчал.

– Мы взяли за основу все, что слышали о тайных сообществах старых университетов Лиги Плюща. «Череп и кости», «Волчья голова», «Книга и змея».