Книга Крик в темноте, страница 118 – Оливия Нортвуд

Алан Траск был на вечере памяти. Грейс отчетливо помнила момент, когда Джеймс познакомил их. Время и жаркое пустынное солнце оставило на его лице отпечаток: возраст угадывался без труда. Кейтлин выглядела гораздо моложе мужа. Сухая кожа, испещренная морщинами, покрылась пигментными пятнами от загара, ресницы и брови почти выцвели, в каштановых волосах с рыжеватым отливом было много седины, а его глаза… Посмотрев в них, Грейс решила, что он дряхлый старик, проживший не одну жизнь, а несколько, и в каждой из них он был глубоко несчастен. У Алана Траска была идеальная солдатская выправка, широкие плечи и высокий рост. Он выглядел подтянутым, собранным, а под формой подполковника читались сухие, крепкие мышцы. Алан Траск вполне мог быть тем, кто убил Брюэра, Голдберга, Реймонда и, возможно, профессора Гроссмана.

Почему Джеймс не связал Мэй Траск с Аланом, или связал, но предпочел промолчать? А она сама не зацепилась за фамилию, как только увидела? Фамилия Траск была распространенной, ей не пришло в голову подозревать подполковника Траска. К тому моменту, когда у них появился список предполагаемых жертв «Псов», Грейс забыла об их мимолетном знакомстве.

Теперь перед взором стали всплывать детали: рассеченная переносица, синева под глазами, неловкая смена настроения, когда Грейс заговорила об отце. Могли ли его травмы говорить о том, что к этому времени он уже убил Реймонда?

– Восемнадцатого мая, – после продолжительной паузы, пока они оба пытались осознать сказанное, прошептала Грейс. – На вечере в честь Дня памяти, куда я ходила с Джеймсом. Он был там. Алан Траск был там. И Джеймс… В прошлом Джеймс служил с ним на Ближнем Востоке.

* * *

На парковке перед участком расположилась знакомая машина – черный «Шевроле Тахо» с тонированными стеклами. Рядом с водительской дверью стоял мужчина в темно-сером костюме. Его Грейс тоже успела запомнить. В последний раз она видела «Тахо» с этими номерами на парковке возле криминалистической лаборатории, когда Анджела Брюэр приезжала на опознание мужа в сопровождении своего отца.

Грейс оставила машину на привычном месте и практически влетела в приемную участка, не понимая, что все это может значить. Анджела ясно дала им понять, что не намерена сотрудничать с полицией. Что могло измениться?

– Что происходит?

В приемной Грейс наткнулась на Джеймса. Она остановилась в шаге от него и схватилась за его предплечье, чтобы почувствовать опору.

– Тут кое-кто хочет с тобой поговорить. Со мной она разговаривать отказывается.

Джеймс едва заметным жестом коснулся ладони Грейс и погладил большим пальцем. Он отступил в сторону и указал на приоткрытую дверь в комнату для подачи заявлений.

За столом, сложив руки перед собой и склонив голову, сидела Анджела Брюэр. Рядом с ней лежал конверт.

– Миссис Брюэр? Что вы здесь делаете?

– Я хочу поговорить, наедине. Садитесь. И зовите меня мисс Грант или Анджела, как вам будет удобнее.

Грейс оторопела от предложения, но секунду спустя отодвинула стул и села напротив Анджелы. С нее сошел весь лоск: растрепанные волосы наспех собраны в неаккуратный хвост, одежда помятая, лак на ногтях облупился, а под глаза легли тени. Анджела осунулась, сияющая, подтянутая кожа теперь казалась тонким пергаментом. Руки у нее дрожали, но поджатые губы и прямой взгляд говорили о решимости сделать что-то, после чего ее жизнь наверняка изменится, что бросит тень на все ее существование.