Книга Крик в темноте, страница 108 – Оливия Нортвуд

Лес из заключительной части казался незнакомым. Грейс ездила по штату Вашингтон сначала с отцом, а после переезда занималась хайкингом[13]в заповедниках в одиночестве и с Эваном, но в пейзаже на видео не было ничего примечательного. Скалистые горы, обрывы, водопады, вековые деревья с необъятными мшистыми стволами, мелкие ручьи и неистоптанные тропы – все это встречалось в каждом из многочисленных национальных парков Вашингтона. Ночь смазала и скрыла все, чем эта местность могла отличаться от любой другой.

Девушки умирали одинаково. Загнанные, словно дичь, они оказывались на земле под прицелом двустволки и объектива. Звучал плач, стоны и мольбы отпустить, заверения, что об этом никто не узнает. Один сценарий для всех. За исключением Мелиссы Праймроуз, чье исчезновение расследовала Нелл Хоппер. Ее догнали у края обрыва. Она стояла там в своем разодранном легком платье – подол едва прикрывал обнаженные ягодицы, по мощным спортивным бедрам текла кровь. Мелисса стояла спиной к охотникам. Казалось, она не слышала их улюлюканья и насмешек, девушка сжимала ладони в кулаки, пытаясь договориться с собой. Никто из преследователей не верил, что она спрыгнет. Как и Грейс. Но она сделала это. Мелисса раскинула руки в стороны, сделала несколько неуверенных шагов вперед и рухнула вниз. Кто-то из мужчин грязно выругался, и съемка прервалась.

Грейс выдохнула и с силой провела ладонями по щекам, стирая ненавистные слезы. Детективы расслабились, думая, что видео закончилось, но затем экран снова вспыхнул.

– Она мертва? – В голосе чувствовалось беспокойство.

– Уже почти, дай ей время, – с усмешкой ответил кто-то.

Камеру навели на Мелиссу. Она лежала на камнях на берегу быстротечной реки. Ее изломанное, окровавленное тело подергивалось в судорогах, ледяная горная вода лизала ей ступни.

Грейс вздрогнула и проснулась. Она сразу села и зажмурилась от яркого солнечного света, затопившего кабинет. Ее трясло от недосыпа и утренней прохлады, хотя кто-то укрыл ее пледом.

– Долго я спала? – Грейс потянулась и взяла со стола стакан с кофе.

– Часа четыре. – Генри взглянул на нее поверх экрана ноутбука. – Заходил МакКуин, не стал тебя будить.

– Я даже не слышала, представляешь? – Пожав плечами, Грейс заторможенно осмотрелась. – Где Джеймс?

– Он уехал с Нейтом, опросить нескольких мужчин из списка.

– Вы все доделали?

На стенах висело восемнадцать портретов девушек. Фотографии жертв пронумеровали согласно цифрам на видеозаписях и прикрепили распечатанный стоп-кадр с телом.

– Да, и нам предстоит поговорить с родственниками жертв. Нелл Хоппер уже едет с плохими новостями к миссис Праймроуз. Я считаю, что стоит начать с конца. Номер двадцать три – Мэри Дивайн, номер двадцать два – Мэй Траск… Мелиссу, двадцать первый номер, взяла на себя Нелл. И номер двадцать – Шерил Пруэтт.

– Почему?

– Слышала старое итальянское выражение? Месть – это блюдо, которое следует подавать холодным.Романтизированная и опошленная бесконечным цитированием чушь. То, что он делает и как он это делает… Выглядит очень импульсивно и эмоционально. Холодной расчетливости, отстраненности в его действиях нет. Значит, он не успел остыть после травмирующего события. Он четко следует плану, его нельзя назвать дезорганизованным. Если быть честным, его вообще не стоит классифицировать по стандартной схеме. Он не серийный убийца в привычном понимании этого термина. И все же он убивает людей. Ежедневно сталкиваясь со смертью, мы привыкли воспринимать ее обыденно. Мы перебираем мотивы, учимся читать их мысли, воспринимаем жертв как набор характеристик. Мы привыкли работать с теми, для кого смерть человека – удовлетворение девиантных потребностей. И перестали думать о том, каких эмоциональных сил стоит убийство даже одного человека. Я читал твой отчет о задержании Калеба Сент-Джозефа, Грейс. Почему ты не убила его, хотя у тебя была такая возможность?