Книга Крик в темноте, страница 110 – Оливия Нортвуд

Когда в гостиную спустились родители Мэри, они попросили детей подняться в свои комнаты. Миссис Дивайн села на край софы, нервно заламывая пальцы, ее муж опустился рядом, положил ладонь ей на бедро и крепко сжал в успокаивающем жесте. Им обоим было слегка за пятьдесят. Мэри Дивайн была точной копией своей матери Кортни, чей возраст выдавала только седина на проборе и висках и легкая одутловатость лица из-за инъекций гиалуроновой кислоты. Айзек Дивайн обзавелся лысиной и небольшим животом, но распознать, что в молодости этот мужчина нравился женщинам, было нетрудно – притягательный взгляд, чувственная линия рта, квадратная челюсть.

Дочь мистера и миссис Дивайн пропала чуть больше года назад, в их взглядах надежда найти ее еще не превратилась в пепел, она пылала ярко, яростно, как в костре горят сухие щепки.

– Спасибо, что согласились поговорить с нами. – Голос Грейс звучал почти робко, ее решительность словно истлела, столкнувшись с этой надеждой.

Они пришли сюда, чтобы попытаться добиться признания от отца или брата Мэри, Грейс совсем забыла, что они ничего не знают. Что она – тот самый ненавистный человек, который сообщит им о смерти дочери, но не сможет отдать ее тело.

– Все в порядке, детектив Келлер. Вы что-то узнали о Мэри?

– Да. – Она опустила взгляд на секунду. – Надеюсь, вы не против, если при разговоре поприсутствует профайлер из ФБР?

– Нет. – Айзек поднялся с дивана и протянул Генри ладонь для рукопожатия.

– Генри Уайтхолл. – Профайлер привстал, крепко пожал ему руку и сдержанно улыбнулся.

– И нам бы хотелось, чтобы вы пригласили сюда вашего сына Дугласа.

Кортни поднялась наверх без слов и через несколько минут вернулась с сыном. Дуглас сел между отцом и матерью, наклонился вперед и скрестил пальцы в замок, разом сделавшись старше, чем был на самом деле.

– Что вам известно о моей сестре? – твердым, поставленным голосом, который мог бы принадлежать взрослому мужчине, но не парню, спросил он, без стеснения рассматривая Грейс и Генри.

Келлер глубоко вздохнула и уже собиралась заговорить, но Генри ее опередил:

– Нам очень жаль сообщать вам об этом, но мы предполагаем, что ваша дочь мертва…

И Генри, и Грейс видели на записи, как Мэри Дивайн перерезали горло от уха до уха, но Уайтхолл попытался смягчить формулировку.

Кортни взвыла и зарыдала, закрыв лицо руками. Айзека новость дезориентировала, он выглядел так, словно получил сотрясение: взгляд расфокусирован, на лбу выступил пот, а губы шевелились, повторяя бессвязное: «Нет, не может быть, не моя Мэри. Нет, не верю, этого не может быть». Дуглас рывком поднялся на ноги и схватился за голову, впиваясь пальцами в короткие светлые волосы. На крик матери из своей комнаты выбежала Элизабет. Девочка застыла на лестнице, прижала ладонь ко рту и осела на ступеньки.

Спустя примерно полчаса, когда Грейс и Генри удалось привести Дивайнов в чувство словами, водой и успокоительными, они продолжили разговор. К этому моменту на диване перед ними сидела уже вся семья. Элизабет опустила голову на материнское плечо, Айзек прижимал жену и дочь к себе. Дуглас сидел немного в стороне, источая непримиримую злобу.

– Вы сказали, что предполагаете, что она мертва. – Айзек громко шмыгнул носом. – Что это значит?

– Мы не нашли ее тело, – с осторожностью сказала Грейс. – Но обнаружили… видеозапись с ее убийством.