Книга Крик в темноте, страница 105 – Оливия Нортвуд

Грейс захотелось сделать сразу несколько вещей: закурить, вымыться с мочалкой и прекратить поиски убийцы, охотящегося на «Вашингтонских псов», но она не могла двинуться с места. Они смотрели запись в ускоренном режиме, но ей казалось, что она стоит здесь целую вечность, что ее ноги приросли к полу в кабинете Арчи Моргана, вплавились в холодный гранит и бетон под ним, такими тяжелыми они казались.

Генри единственный смотрел не отрываясь и делал пометки в блокноте. В отличие от детективов, он хорошо контролировал себя, не позволяя эмоциям взять верх.

– Сейчас начнется самая занимательная часть, – прошептал Арчи, не поднимая взгляда, когда экран сначала потух, а затем, спустя пару секунд, загорелся снова.

К концу предыдущей части Андреа выглядела так, словно уже была мертва. Ее красивое лицо заплыло от ударов, зубы обломались, губы распухли, а большие карие глаза теперь напоминали щелки. Но в следующем кадре она лежала на боку посреди бескрайнего черного леса, опираясь рукой на пожухлую траву и подопревшие листья. Ее трясло. Она уже не могла плакать, только хныкала, срываясь в сухие рыдания, из ее груди рвались странные булькающие звуки.

– Пожалуйста, – едва шевеля разбитыми губами, прошептала она и повисла на его руке, когда один из насильников подошел к ней ближе, намотал на кулак длинные шелковистые волосы, теперь взбитые и слипшиеся от крови, и поднял ее над землей. – Пожалуйста, я никому не скажу. Пожалуйста, мне так страшно…

– Слышали, парни, она никому не скажет, – сказал один из них, а остальные рассмеялись.

Этот голос Грейс часто слышала с экранов телевизора. Она сразу узнала говорившего. Джейми Брюэр. Горячие слезы текли по ее руке.

Они загнали Андреа довольно быстро. У нее не было сил спасать свою жизнь. Она пробежала всего несколько миль, судя по времени, прежде чем упала и больше не смогла подняться. Кто-то выстрелил ей в ногу из двустволки, чтобы она даже не пыталась сбежать. Андреа завыла. Ее лицо снова сняли крупным планом. Девушку била крупная дрожь, она отключалась на несколько секунд и снова приходила в себя.

– Мамочка, тут так холодно, – шептала она, словно в бреду. – Я не… я не хочу умирать.

Грейс заставила себя отвернуться. Теперь она ничего не видела, но все еще слышала голоса, смех. Андреа захрипела и быстро затихла.

– Сделай-ка фото для коллекции, – сказал один из них, и Грейс услышала, как остальные снова одобрительно рассмеялись.

Когда щелкнул затвор фотокамеры, Грейс вздрогнула. Она обернулась и увидела полароидный снимок крупным планом на экране мужчина в балаклаве стоит в кадре с охотничьим ножом и двустволкой, он позирует, как охотник, положив одну ногу на тело жертвы. И внезапно затерянный где-то среди буйных мыслей пазл встал на место, она поняла, зачем убийца-мститель делал фотографии жертв. Сначала это казалось бессмыслицей, странной манией, особым почерком двинутого серийника, но теперь она была уверена, что на самом деле это было актом возмездия. Он хотел, чтобы они поняли, что он знает, знает обо всем.

– Восемнадцать записей с подобным содержанием, – вздохнув, сообщил Арчи.

– Сколько видеозаписей? – переспросил Джеймс.

– Восемнадцать. Мы не все успели отсмотреть, поэтому я не могу сказать, сколько убийств они совершили, но…