Книга Тайна синих озер, страница 59 – Андрей Посняков

В два часа Хренков выехал на полевой стан. К трем уже вернулся. Ну да, средняя скорость автобуса по сельской дороге — километров пятьдесят в час, а то и сорок. То на то и выйдет.

Вернувшись в Тянск… где его могли видеть? На площади? — Котька на машинный двор не свернул, а поехал на озеро, на пляж — захотел, вишь ты, искупнуться, а пуще того — пофрантить перед девчонками. Девчонок там, правда, не было. Да и к самому пляжу на автобусе не подъехать — застрянет. Кто это мог видеть? Кто купался или на пляж шел? Автобус большой — не спрячешь и мимо не пройдешь.

А вот теперь поподробнее! Здесь все тщательно надо проверить: где Хренков на автобусе был до восьми часов! В восемь — или около того — Котька загнал автобус на машинный двор, тут все точно — Игнат уже справился, позвонил.

Итак, с двух до восьми…

Ревякин взял в руки карандаш. Не любил он чернила, даже дорогие авторучки, — вечно от них кляксы!

14:00–15:00 (плюс-минус пять-десять минут) — полевой стан у дер. Орехово.

15:00–15:20 — Озерск, дорога — ул. Советская — автостанция, площадь.

15:20–18:00 (последнее — приблизительно) — повернул на Большое озеро у дер. Моськово.

18:00–19:00 — ужинал дома (мать уже подтвердила, но хорошо, чтобы еще и соседи).

19:00–20:00 — «просто катался по шоссе, по дороге на Тянск». Подвез по пути в Озерск двух девчонок.

Что ж! Бросив карандаш, Игнат потер руки. Теперь придется все проверять. Что-то можно по телефону, а что-то и вообще никак не проверить! Ну где тех девчонок искать?

На полевом стане, естественно, никакого телефона не было… Имелся он в Орехове, в медпункте. Туда инспектор и позвонил, решив слезно уговорить фельдшера прогуляться до полевого стана. Между прочим — километров пять!

Хотя… зачем фельдшера? У того своя работа есть.

Хмыкнув, Ревякин снял трубку:

— Орехово? Фельдшерский пункт? Это из милиции звонят. Старший лейтенант Ревякин, уголовный розыск. Такой вопрос. У вас там, в деревне, мальчишки на велосипедах катаются? Что-что? Ах, и девчонки тоже… Ага… Вот и ладненько! — повесив трубку, Игнат потер руки, полистал самодельный телефонный справочник, распечатанный на трех листах под ядовито-фиолетовую копирку, и снова пододвинул к себе телефон.

— Алло, это Игнатьевы? Северная, пять? Нет? А кто? Ах, Игнатовы… Извините… Ага… Алло! Северная, дом пять? Игнатьевы? Ну наконец-то… Это из милиции… Не подскажете… июня… около двух часов дня… колхозный автобус… Ах, видели? Стоял? Красивый? Спасибо большое!

Та-ак… Теперь — девчонки. Для начала хотя бы установить. Хренков подвез их в Озерск, до площади. Около восьми. Так, скорее всего, это они на вечерний автобус опоздали. Ну да — не просто же гуляли себе по дороге, а потом решили на колхозном попутном чуде — и в Озерск. Опоздали, ловили попутку… Значит, нужно было в Озерск! Танцев сегодня нету. Может, просто в гости к кому-нибудь? Или в кино… Кино!

Телефон. Завклубом.

— Сергей? Привет. Это Игнат, инспектор… ну да, милиция! Случайно, не помнишь, что у вас в начале месяца на вечерних сеансах шло? «Бабетта идет на войну»? Спасибо…

Ни в какие не в гости — в кино! Раз «Бабетта»… Как девочки выглядели? Ревякин взял в руки протокол допроса.

Вполне подходяще! Одна — Таня или Галя (тут Хренков путался и, как кого звали, точно не помнил): узкая черная юбка, приталенная блузка без рукавов, светло-желтая, с большим вырезом. Яркая блондинка, скорее всего крашеная. Прическа — «бабетта», ага-а!